Коммерсант: Валютный курс дал сбой

| 21.08.2018

Клиент Райффайзенбанка требует возмещения убытков от сделок через электронную платформу банка R-Dealer. Компания утверждает, что договоры были заключены по выгодному курсу, но впоследствии аннулированы банком со ссылкой на сбой в системе. Банк же настаивает, что эти сделки вообще не заключались. Разобраться в деле предстоит суду, но проблема в том, что регулирования работы таких платформ не существует.

В Арбитражный суд Москвы обратилось ООО «Эгридиент» с иском к Райффайзенбанку о возмещении 6,8 млн руб. убытков, а также пени на эту сумму. Компания утверждает, что 4 мая она заключила поставочные валютные форвардные сделки в системе R-Dealer (электронная торговая платформа Райффайзенбанка, позволяющая заключать конверсионные сделки с самим банком). По условиям спорных сделок, как следует из иска, 8 июня «Эгридиент» должен был перечислить €126,9 тыс. в обмен на $200 тыс. от банка, а 14 июня обменять €119,7 тыс. на $200 тыс.

В указанные сроки «Эгридиент» перечислил средства. «Клиент успел распечатать тикеты (подтверждения сделок), но позднее вся информация о заключенных договорах была удалена из личного кабинета. Представители банка заявили, что произошел сбой в системе, из-за чего некорректно отображались курсы валют, поэтому сделки были аннулированы»,— рассказывает Сергей Савельев из Saveliev, Batanov & Partners, представляющий «Эгридиент» в суде. По мнению истца, удаление информации является недобросовестным действием и не предусмотрено ни в условиях пользования R-Dealer, ни соглашениями с банком. Компания настаивала на недопустимости отказа от сделок в одностороннем порядке. В иске клиент требует возмещения убытков, причиненных неисполнением банком обязательств, в размере суммы, которую он должен был бы заработать на этих договорах.

В Райффайзенбанке «Ъ» сообщили, что иск получен, но указанные в нем сделки банком не заключались. «В системе R-Dealer курсы привязаны к ММВБ и полностью отражают динамику валютного рынка,— уточнили в банке.— Клиент может заключать сделки без участия сотрудника банка и сам выбрать тот момент и тот курс, по которому произойдет конвертация». Источник «Ъ», близкий к банку, рассказал, что в системе был некий сбой, что привело к неверному отображению курсов, не соответствующему рыночному курсу биржи. По его словам, с другими клиентами проблем из-за курса в тот день не возникало.

Ситуацию осложняет то, что платформа R-Dealer не используется для госзакупок и, в отличие от них, не имеет регулятора в лице Минфина и жестких требований к деятельности. Причем в ближайшее время ситуация эта вряд ли изменится. Замминистра финансов Алексей Лавров говорил, что у министерства нет планов по расширению госрегулирования в отношении площадок, работающих по частным сделкам.

«Технический сбой — это одна из тех ситуаций, которая первым образом должна быть подробно описана в регламенте работы любой электронной площадки,— говорит гендиректор Единой электронной торговой площадки Антон Емельянов.— У площадок для госзакупок в регламентах описаны все возможные штатные и нештатные ситуации и действия при их возникновении». Кроме того, площадки, используемые для госзакупок, не могут удалить информацию о сделках или заявках из системы. «Они подключены к информационной системе «независимый регистратор», которая фиксирует все действия участников торгов и состояние самих площадок»,— добавляет он.

«Поскольку R-Dealer не занимается госзакупками, то все регулирование сводится к Гражданскому кодексу,— указывает руководитель группы коммерческой практики Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) Владислав Вдовин.— В целом же у нас достаточно слабо урегулирована ситуация с техническими сбоями, даже на уровне бирж». В условиях проведения сделок в R-Dealer говорится, что банк не отвечает за убытки из-за сбоя, вызванного неподконтрольным ему обстоятельством.

«Здесь можно говорить о перебоях с электричеством, отключении интернета, но вряд ли о сбое в программе самого банка»,— полагает юрист. Торговые системы и площадки, по его словам, часто прикрываются правилами, которые клиентам не до конца понятны. «Но, согласно пленуму ВАС, норма должна толковаться против стороны, которая ее разработала и является профессиональной стороной по сделке»,— добавляет он. Если клиент докажет факт сделок, но курс валют в системе действительно был нерыночным из-за ошибки программы, ответственность, по мнению юриста, должна лежать на той стороне, которая контролировала риск, в данном случае это площадка. Иначе клиент должен каждый раз по каждой сделке сам проводить оценку котировок, добавляет господин Вдовин, а это было бы несбалансированным распределением ответственности.

Анна ЗАНИНА, Ксения ДЕМЕНТЬЕВА

Судебная практика

Контекст

Из-за курсов валют уже было несколько громких споров, заканчивающихся в пользу банков. Так, «Транснефть» оспаривала валютные опционы, заключенные со Сбербанком в 2013 году со сроком исполнения в 2015-м,— из-за падения курса рубля компания была вынуждена выплатить банку 66 млрд руб. Стороны долго судились, но в итоге урегулировали спор — «Транснефть» отозвала кассационную жалобу, при этом решение апелляции в пользу банка осталось в силе.

В практике Сбербанка был и спор с клиентом, связанный с ошибками в отображении курсов валют. В декабре 2014 года Алексей Иванцов обменял в Сбербанке около 1,8 млн руб. на датские кроны, которые в банке стоили в пять раз ниже курса, установленного ЦБ. Клиент попытался снять деньги со счета, но получил отказ. Банк заявил, что из-за ошибки курса операции по обмену были отменены. Господин Иванцов подал иск к банку на 20 млн руб., но суд взыскал в его пользу лишь сумму, потраченную на покупку крон, хотя встречный иск банка о признании сделок недействительными был отклонен.

«Существующая судебная практика, в большинстве случаев поддерживающая банки, неоднозначна. Изменить ситуацию можно только массовыми обращениями в суды, и лучше всего от физлиц, потому что такие споры привлекают внимание государства, и оно начинает решать проблему»,— считает Владислав Вдовин из Bryan Cave Leighton Paisner (Russia).

Анна ЗАНИНА