Коммерсант: Рынок лизинга растет без реформ

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading ... Loading ...

Газета «Коммерсант» подготовила приложение, посвященное лизингу.

Рынок лизинга растет без реформ

Передовики производства

Улучшение показателей достигнуто за счет роста лизингового бизнеса в регионах и снижения концентрации рынка на госкомпаниях.

В прошедшем году рынок лизинга в России продемонстрировал резкий рост практически по всем основным показателям. Об этом свидетельствуют данные исследования рейтингового агентства "Эксперт РА" (RAEX), проведенного по итогам анкетирования крупнейших лизинговых компаний и опубликованного в конце марта. Объем стоимости имущества лизинговых компаний после двух лет падения внезапно вырос на 36% в сравнении с прошлогодним показателем и достиг 742 млрд руб., приблизившись к уровню 2011 года. Исследователи уточняют, что реальный рост рынка по итогам года мог достичь примерно 40%: ряд крупных сделок не был учтен в анализе, "так как не полностью соответствовал критериям методологии исследования". По данным агентства, лизинговых сделок совершено на 12% больше, чем в предыдущем году, что составляет не менее 145 тыс., средняя сумма сделки на рынке за прошедший год увеличилась более чем на 22% — с 6,7 млн руб. до 8,2 млн руб.

Наибольший прирост лизинговым компаниям принес четвертый квартал: за последние три месяца 2016 года объем корпоративных лизинговых сделок составил 292 млрд руб., это почти 40% общего объема рынка за весь год. Сумма новых лизинговых договоров по итогам прошлого года также выросла на 39% и достигла 1,2 трлн руб., лизинговый портфель российских компаний на 1 января 2017 года составил 3,2 трлн руб. против 3,1 трлн руб. годом ранее. Объем полученных лизинговых платежей в 2016 году достиг рекордных значений и вырос до 790 млрд руб. (рост за год — 5,3%). Специалисты RAEX отмечают, что "впервые с 2013 года доля лизингового бизнеса в ВВП на фоне его сокращения достигла 1,2%, что последний раз наблюдалось в докризисные 2011-2013 годы".

В структуре финансирования лизинговых сделок в 2016 году заметно увеличилась доля банковских кредитов — с 51,5% до 60,4%. Тем не менее значительно снизилась доля средств, привлекаемых под лизинговые сделки через инструмент облигаций: в прошлом году за счет этого источника профинансировано всего 3% денежного объема сделок, хотя еще год назад этот показатель достигал 13,9%. Активизация региональных сделок в 2016 году позитивно сказалась на розничном сегменте, который вырос на 33% (против сокращения на 12,5% годом ранее) и достиг примерно 375 млрд руб. за 2016 год, сообщило RAEX, в результате доля сегмента малого и среднего предпринимательства в новом бизнесе лизинговых компаний за прошлый год составила около 51%.

Наибольшее число новых лизинговых договоров в 2016 году подписала компания "ВТБ Лизинг", заключив свыше 22,8 тыс. сделок, а максимальные темпы прироста по количеству контрактов из топ-20 лидеров продемонстрировали компании "Альфа Лизинг", "Сбербанк Лизинг" и "Элемент Лизинг", сообщило RAEX. Лидером рынка по объему нового бизнеса стала Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК), нарастившая свой портфель имущества более чем на 122,7 млрд руб. Следом за ней в рейтинге лизинговых компаний идет "Сбербанк Лизинг" и "ВТБ Лизинг".

В результате доля ГТЛК в новом бизнесе лизинговых компаний составила 17%, тогда как годом ранее на долю крупнейшего лизингодателя приходилось лишь 14%. В то же время общая концентрация лизингового рынка немного снизилась: на первые десять компаний-лидеров пришлось 63% нового бизнеса (в 2015 году — 67%).

Аналитики RAEX добавляют, что в целом снизилась и доля рынка государственных компаний, составив 51% против 53% годом ранее, что объясняется наращиванием сделок частных игроков, в том числе лизингодателей при банках и производителях. "Кроме того, некоторые госкомпании в прошлом году существенно снизили объемы лизингового бизнеса",— отмечают специалисты агентства, очевидно имея в виду прежде всего "ВЭБ-Лизинг". Согласно материалам исследования, лизинговая "дочка" госкорпорации "Внешэкономбанк" сократила свое присутствие на рынке и по количеству сделок (на 23,5%), и по объему нового бизнеса (на 56%), что, впрочем, не помешало ей остаться в первой пятерке лидеров рынка по обоим показателям.

Лизинговый бизнес стал менее "столичным". Доля Москвы в новом бизнесе компаний снизилась на 17 процентных пунктов, до 31%, доли Санкт-Петербурга и Уральского федерального округа выросли до 14% и 12% соответственно. "Как правило, по мере восстановления лизингового рынка концентрация на столице продолжает падать, что также отмечалось в 2010 году",— комментируют эти итоги в RAEX.

Крупнейшим сегментом лизингового рынка третий год подряд является лизинг легковых и грузовых автомобилей, доля которого по итогам 2016 года составила 35%, увеличившись в стоимостном выражении на 31%. Авиализинг остался вторым по объему нового бизнеса сегментом, сохранив с прошлого года свою долю на рынке на уровне 21%, но в абсолютном выражении сделки с авиатехникой выросли на 36%. Продолжил терять свои позиции железнодорожный сегмент, сократив долю с 18% до 13%, однако впервые с 2012 года он не показал существенного сокращения в абсолютном выражении. Стабилизацию в этом сегменте эксперты RAEX связывают с восстановлением арендных ставок на грузовые вагоны вследствие снижения профицита подвижного состава на железнодорожных путях общего пользования.

Среди крупных сегментов, объем которых превышает 5% в структуре нового бизнеса российских лизинговых компаний, наибольший прирост показали сделки с морскими и речными судами: доля этого сегмента за год выросла с 1,5% до 7,1%, причем не менее 75% объема нового бизнеса с водным транспортом пришлось на клиентов всего двух компаний — "Сбербанк Лизинга" и ГТЛК. Значительный прирост, на 64%, показал сегмент строительной и дорожно-строительной техники, а объем сделок с сельскохозяйственными машинами почти утроился, свидетельствуют данные RAEX. Всего по рынку из 17 крупнейших отраслевых сегментов, выделенных в рамках исследования, положительные темпы прироста продемонстрировали 11, тогда как годом ранее рост наблюдался лишь в восьми отраслях.

Происходящее на рынке в 2016 году аналитики RAEX назвали в своем исследовании "реактивным восстановлением", они полагают, что рынок лизинга отреагировал на позитивную макроэкономическую динамику в России. По данным Росстата, снижение ВВП России в 2016 году замедлилось до -0,2% (годом ранее -2,8%), а объем промышленного производства показал прирост на 1,1% после падения на 3,4% в 2015 году. Минэкономики прогнозирует, что замедлившаяся в прошлом году отрицательная динамика инвестиций в основной капитал по итогам 2017 года сменится на положительную, что, в свою очередь, позитивно повлияет на планы предприятий по обновлению основных фондов и обусловит дальнейший рост лизингового рынка.

В 2017 году эксперты RAEX ожидают рекордных показателей роста за всю историю российского рынка лизинга: согласно базовому прогнозу агентства, в текущем году объем нового бизнеса лизинговых компаний может достичь 850 млрд руб., что будет соответствовать 15-процентному росту. Но ситуацию на рынке следующего года эксперты предвосхищать не торопятся ввиду грядущих системных преобразований в отрасли, анонсированных Минфином и Центробанком РФ. "С 2018 года на дальнейшую динамику и структуру нового бизнеса влияние начнет оказывать реформа регулирования финансового лизинга",— говорится в аналитическом отчете RAEX.

Алексей ЕКИМОВСКИЙ

См. также инфографику на сайте источника

По машинам!

Автолизинг

Несмотря на сокращение рынка продаж коммерческих автомобилей, механизм лизинга при приобретении автотранспорта все активнее используется рыночными игроками. По данным рейтингового агентства «Эксперт РА», в 2016 году доля лизинга в продажах автомобилей выросла вдвое по сравнению с прошлогодними показателями — до 10%.

В целом автолизинг уже третий год подряд остается крупнейшим сегментом отечественного лизингового рынка: его доля в бизнесе лизинговых компаний в 2016 году составила 35%. По сравнению с предыдущим годом эта доля несколько сократилась (в 2015 году на автолизинг приходилось 37%), но в стоимостном выражении сегмент вырос за последний год почти на треть, отмечается в исследовании "Эксперт РА".

В условиях замедления темпов роста экономики автотранспорт стал одним из самых востребованных видов лизингового имущества по причине его высокой ликвидности, считают аналитики агентства. Они также заметили, что в сегменте лизинга легковых и грузовых автомобилей существенно нарастили сделки госкомпании, которые теперь стабильно входят в топ-5 по объему нового бизнеса с автотранспортом. Переориентация лизингодателей на автолизинг привела к тому, что этот сегмент нарастил свои позиции на лизинговом рынке с 20% за 2013 год до 35% за 2016 год. При этом в 2016 году доля легковых машин в новом бизнесе лизинговых компаний сократилась с 19,8% до 17,6%, а доля грузовиков, наоборот, увеличилась с 16,8% до 17,5%.

Прогнозы самих участников рынка на 2017 год еще более радужные, поскольку отрасль готовится к давно ожидаемому росту продаж автомобилей. "Можно смело говорить о том, что авторынок в прошлом году достиг дна и в этом году начал рост,— поделился с "Ъ" своими наблюдениями гендиректор "ВТБ Лизинга" Андрей Коноплев.— Статистика показывает, что в феврале 2017 года объем рынка новых легковых коммерческих автомобилей в России превысил аналогичные показатели годичной давности почти на 20%". По его мнению, этому способствовали как отложенный спрос и укрепление рубля, так и эффективно работающие меры господдержки, прежде всего программа льготного лизинга Министерства промышленности и торговли РФ.

Об эффективности программы льготного лизинга Минпромторга говорят и аналитики "Эксперт РА", напоминая, что в 2015 году бюджет выделил на соответствующие субсидии 3,5 млрд руб., в 2016 году — 5 млрд руб. Эти средства позволили передать в лизинг более 63 тыс. автомобилей за последние два года, что привело к увеличению объемов нового бизнеса с автомобилями в 2015 году на 18%, в 2016 году — на 14%. По оценкам агентства, без учета эффекта госсубсидий доля лизинга в совокупных продажах новых грузовых и легковых автомобилей за последние два года выросла бы с 5% до 8%, а не до 10%, как это произошло сейчас.

В 2017 году, учитывая позитивное влияние на рынок, государство предполагает удвоение объема субсидий по этой программе до 10 млрд руб. Это, по оценкам агентства, приведет к тому, что количество переданных в лизинг автомобилей в рамках госпрограммы может составить порядка 50-60 тыс. штук, или около 20% от объема нового бизнеса лизинговых компаний в автосегменте. "ВТБ Лизинг", являясь одним из ведущих лизинговых операторов программы Минпромторга, фиксирует повышенный спрос клиентов — так, в марте более 43% сделок по автолизингу компанией было оформлено в рамках льготной программы.

Участники рынка отмечают, что перезапуск госпрограммы льготного лизинга в 2017 году позволит эксплуатантам коммерческого автотранспорта существенно снизить размер лизинговых платежей, которые и так сегодня устремились вниз. "В последнее время ставки снижаются как по сделкам с коммерческим автотранспортом, так и по сделкам с прочими видами техники",— отмечает Андрей Коноплев. По его словам, господдержка дает весомую экономию клиентам, если предмет лизинга подпадает под условия программы Минпромторга, а "общее улучшение экономической ситуации, безусловно, приведет к дальнейшему снижению лизинговых ставок". Грамотно сочетая условия продуктов ведущих лизинговых компаний с возможностями, предоставляемыми госпрограммой льготного лизинга, клиенты могут добиться сниженной ежемесячной нагрузки по лизинговым платежам: в "ВТБ Лизинге" советуют выбирать более длительные сроки лизинга для решения задачи минимизации ежемесячных платежей.

Вопреки прогнозам большинства транспортных экспертов, запуск системы "Платон" и введение покилометровых денежных сборов с владельцев большегрузных автомобилей не привели к сокращению этого сегмента рынка. В 2016 году выросли как объемы грузоперевозок автотранспортом, так и продажи новых грузовиков. Впрочем, одна из предсказанных тенденций все же оправдалась: наибольшими темпами стали расти продажи грузовых автомобилей полной массой меньше 12 тонн, которые не подпадают под действие "Платона". В "ВТБ Лизинге" объясняют рост спроса в этом сегменте в том числе предоставлением субсидий в рамках все той же госпрограммы поддержки лизинга, а также тем, что на эту категорию грузового автотранспорта сделали ставку многие российские предприятия автопрома.

Развивающимся сегментом лизинга автомобильной техники можно назвать и рынок пассажирских автобусов: по различным оценкам, их продажи выросли на 15-19%. "Среди факторов, способствующих росту,— изношенность текущего парка автобусов, наличие отложенного спроса, влияние льготной программы Минпромторга РФ, а также ужесточившиеся в ряде регионов требования к пассажирским перевозчикам,— отмечает Андрей Коноплев.— Мы видим, что ведущие производители автобусов внедряют новую производственную политику, которая больше ориентирована на удовлетворение потребностей заказчиков". Позитивное влияние на этот рынок также оказывают планы России по проведению чемпионата мира по футболу в 2018 году, добавляет он.

При условии сохранения государственного субсидирования в отношении газомоторной техники лизинговые компании готовы активно развивать и этот сегмент автотранспорта. В "ВТБ Лизинге" рассчитывают, что действовавшая в 2016 году льготная госпрограмма по поддержке продаж автотранспорта на сжиженном газе весной будет продлена Минпромторгом и на текущий год. По словам Андрея Коноплева, "потребители, приобретающие газомоторную технику, по сути, сталкиваются с такими же сложностями, что и покупатели электромобилей: отсутствие заправок, невысокая ликвидность техники на вторичном рынке". Однако в данной ситуации для многих клиентов все эти сложности компенсируются за счет существенных размеров госсубсидий, что подтверждается практическим опытом "ВТБ Лизинга". Во время действия программы в 2016 году компания совместно с официальным дилером КамАЗа компанией "РариТЭК" успешно реализовали совместную программу лизинга автомобилей и автобусов, оснащенных газобалонным оборудованием.

«Только взвешенный подход к делу приводит к победе»

Мнение

Реформирование лизингового рынка должно быть обусловлено экономическими законами и соответствовать стадиям жизненного цикла отрасли. Такое мнение в интервью «Коммерсанту» высказал заместитель генерального директора «Газпромбанк Лизинга» Максим КАЛИНКИН.

— Одна из самых актуальных тем в профессиональном сообществе — реформа лизингового рынка. По словам участников, отправной точкой этого процесса для правительства послужили финансовые проблемы "ВЭБ-лизинга", пострадавшего прежде всего от сложившегося профицита железнодорожных вагонов и банкротства "Трансаэро". На ваш взгляд, какова главная цель этой реформы?

— Прежде всего я не считаю, что ситуация с "ВЭБ-Лизингом" характеризует положение всей отрасли. По-моему, уже все игроки рынка высказали свое мнение по поводу причин. Такое ощущение, что рынок ищет виноватых в том, что началась реформа. Мы смотрим на ситуацию по-другому.

Основная причина кроется, безусловно, в экономике. Рынок лизинга относительно молодой и развивался достаточно самостоятельно. При этом "зачатки" регулирования были. В этом контексте не лишним будет вспомнить, что рынок лизинга лицензировался изначально. Еще в 1996 году в России вышло постановление "Об утверждении Положения о лицензировании лизинговой деятельности в Российской Федерации". Но эти "зачатки" регулирования лизингового рынка в итоге не получили развития, поскольку лизинг можно было обозначить в уставной деятельности любой компании.

Позже ввели регистрацию и отчетность перед Росфинмониторингом. За последние годы было много потрясений: меняются конъюнктура рынка и правоприменительная практика, притом что права добросовестных клиентов и лизингодателей остаются незащищенными, соответственно, назревает необходимость законодательных изменений. Любое реформирование диктуется экономическими законами и стадиями развития отрасли. Не стоит забывать, что лизингодатели сами инициировали изменения, а в обмен могут получить регулирование.

Также хочу отметить, что те же лизинговые компании, которые существуют при крупных банках, они и так находятся под надзором Центрального банка, ведь лизинговая компания, пусть и дочерняя, является таким же заемщиком, как и все остальные. Не бывает такого, чтобы лизинговая компания работала бесконтрольно и не отчитывалась перед материнским банком, а тот, в свою очередь, скрывал эту информацию от регуляторов.

— От банкротства "Трансаэро" пострадал не только "ВЭБ-лизинг", но и несколько других крупных лизинговых компаний. Насколько эта ситуация повлияла в целом на сегмент авиализинга в России?

— О ситуации с "Трансаэро" существуют различные мнения, но для многих профессионалов это не стало проблемой, которая повлияла на рынок авиализинга в целом. К сожалению, не только в нашей отрасли, но и во многих других люди начинают менять свои подходы к бизнесу лишь после того, как дело дошло до разрушительных последствий, хотя было бы более грамотно предвосхищать и предотвращать возможные риски на стадии заключения сделки.

Основная ошибка лизингодателей, которые предоставляли самолеты "Трансаэро", на мой взгляд, состоит в том, что многие продолжают относиться к предметам лизинга как к "неодушевленному предмету". Причем для них не важно, что это воздушный флот, вагоны или спецтехника, главное — заключить сделку с выгодной ставкой и получать выплаты до того момента, как объект будет полностью выкуплен клиентом. Это, кстати, относится и к железнодорожному рынку, который оказался "внезапно" перенасыщен новыми вагонами.

"Газпромбанк Лизинг" — одна из немногих компаний, которая практически без последствий пережила падение на рынке железнодорожных перевозок. И все потому, что у нас свой особенный подход и оценка рисков. Мы очень глубоко смотрим на рынок и оцениваем стоимость вагона при его приобретении — ежедневную ставку его эксплуатации, а также постоянно проводим мониторинг загрузки и объемов перевозок. Потому что понимаем, что только взвешенный подход к делу приводит к победе.

— И все-таки "Газпромбанк Лизинг" планирует заниматься авиализингом или это очень сложный рынок и возможны новые проблемы?

— Мы живем в активном рынке, и нам интересна любая отрасль, в которой существует потребность финансирования. Сейчас мы работаем над программой авиализинга, основными принципами которой станут глубокая детализация отраслевой специфики, ориентация на потребности рынка и, безусловно, изучение и применение лучших практик. Как я уже говорил, нам свойственно подходить максимально взвешенно к каждому стратегически важному решению. Наша главная ценность — качество лизингового портфеля. Сегодня мы "премиально надежны" по сравнению с конкурентами. Уровень просроченной задолженности у нас менее 0,5%, когда в среднем по рынку мы видим 5-7%.

— Значит, это будет только операционный лизинг?

— Рынок диктует условия. Международный рынок работает на поле операционного лизинга самолетов уже много лет, это устойчивый тренд. Большинство перевозчиков больше не используют финансовый лизинг, поскольку они не намерены становиться собственниками самолетов. В таких проектах крайне важно очень внимательно следить за жизненным циклом самолета, поскольку от условий и качества его эксплуатации зависят и экономика проекта, и варианты последующей эксплуатации воздушного судна или его реализации в будущем.

Хочу отметить, что сегодня лизинговые компании стали хорошо понимать этот бизнес, наняли высококлассных специалистов из отраслевой среды и очень внимательно следят за рыночными процессами.

Лизинговые компании сегодня накопили огромный опыт, которым готовы делиться с операторами. Сейчас на железнодорожном рынке идут профессиональные дискуссии и разрабатываются судьбоносные решения, в частности на площадках Совета потребителей по вопросам деятельности ОАО РЖД или Совета операторов железнодорожного транспорта, однако позиция лизинговых компаний там никак не представлена. Не факт, что все лизинговые компании будут принимать активное участие в решении системных железнодорожных проблем, но, на мой взгляд, им нужно хотя бы предоставить такую возможность.

И в подтверждение моих слов можно привести программы Минпромторга России по поддержке реального сектора, которые осуществляются по лизингу. Несколько лет успешно действует программа "Инновационные вагоны" — она, конечно, меняется, но меняется и рынок.

Именно лизинг является гарантом применения средств поддержки, поскольку через нас субсидии доходят до реальных потребителей и используются целевым образом, и, полагаю, именно поэтому сейчас обсуждается новая программа "Локомотивы" по субсидированию приобретения тягового состава.

— В каких направлениях вы видите рост в ближайшем будущем?

— Безусловно, перспективным сегментом являются морские и речные суда и вообще все, что связано с водным транспортом. Мы видим огромный потенциал рынка, поскольку средний износ практически по всем промышленным судам составляет около 90%. Это та отрасль, на которой мы делаем долгосрочный акцент, поскольку видим у различных компаний многолетние программы обновления и модернизации флота.

У нас есть успешно реализованные кейсы и очень обширный план сделок как в части судостроения, так и в части лизинга уже построенного флота, рассматриваем сделки по рефинансированию приобретенных судов. Сейчас наша компания пока находится в стадии детальной проработки этого направления: привлекаем материнский банк к разработке сбалансированной концепции финансирования, набираем квалифицированную экспертную команду.

— Справится ли промышленность?

— Безусловно, это один из самых важных вопросов. На сегодняшний день принятые на самом высоком уровне стратегические решения о поддержке гражданского судостроения позволяют быть уверенными в том, что эта отрасль в ближайшие годы будет активно развиваться. Сейчас идут дискуссии о предоставлении 33 млрд руб. из бюджета на реализацию лизинговых программ в судостроении, которые позволят обновить на российских верфях свыше 130 различных судов.

Учитывая столь значительный размер господдержки, мы считаем критически важным распорядиться этими средствами в рамках рыночной концепции, что создаст условия для полноценного саморазвития отрасли.

— Могут ли лизинговые компании сами напрямую инвестировать в модернизацию российских верфей?

— Лизинг применим в принципе в любом производственном цикле и отрасли. С помощью лизинга и его преференций и возможностей можно приобрести и производственные площадки, и построить "в поле" завод "под ключ". Все зависит от проекта, опыта его инициатора и эксплуатанта.

— Каковы перспективы рынка в сегменте рыбопромысловых судов?

— Сегодня нашим рыбакам выгоднее купить судно производства прошлого века, вложить $500 тыс. в его модернизацию и получать какой-то реальный доход. Альтернативный вариант — заплатить $25 млн за новое современное судно, но когда оно окупится и каков будет доход от эксплуатации — неизвестно. Здесь, конечно же, на первый план выходят меры господдержки и субсидии, поскольку развитие этого направления стало жизненно важным для транспортной и рыбопромышленной отраслей экономики. По моему убеждению, без достаточной господдержки этого сегмента рыбаки продолжат выходить в море, в сущности, на "корытах".

Интервью взял Алексей ЕКИМОВСКИЙ

«В результате реформы повысится финансовая устойчивость лизинговых компаний»

Официально

На вопросы «Коммерсанта» о целях, методах и ожидаемых результатах реформы лизинговой отрасли в России ответил ее главный куратор советник первого заместителя председателя Банка России Сергей МОИСЕЕВ.

— Какие решения уже были приняты регулирующими органами в ходе реформирования лизингового рынка в РФ?

— Подготовка реформы рынка лизинга началась весной 2016 года после проведения Банком России его исследования и анализа. Для разработки предложений была сформирована межведомственная рабочая группа при Минфине, в ее структуре было создано несколько рабочих подгрупп, в которые вошли представители лизинговых компаний. Каждая подгруппа подготовила свои предложения, которые и были включены в пакет предложений по реформе отрасли.

К весне 2017 года Банк России согласовал разработанный совместно с Минфином план реформы рынка финансового лизинга. Этот план предусматривает подготовку законопроекта по регулированию рынка лизинга, переход лизинговых компаний на международные стандарты финансовой отчетности (МСФО), работу над законопроектами, вносящими изменения в Гражданский кодекс и Налоговый кодекс.

Минфин и Банк России разработали первый законопроект, который сейчас готовится к внесению в Госдуму. Его основные положения включают создание реестра лизинговых компаний, размер минимального капитала лизинговых компаний, обязательное содержание в фирменном наименовании слова "лизинг" или производных от него слов, запрет на осуществление лизинговыми компаниями некоторых видов деятельности, введение саморегулирования, перечень полномочий Банка России, включая установление формы, порядка и сроков представления отчетности, а также положения переходного периода.

— К каким позитивным изменениям приведут эти действия, как и когда проявится объективный результат?

— В результате реформы повысятся финансовая устойчивость лизинговых компаний, прозрачность их деятельности, укрепится доверие к ним со стороны кредиторов и инвесторов. Этому, в частности, будут способствовать требования к размеру минимального капитала, введение саморегулирования, предполагающего разработку и внедрение общих стандартов деятельности в части управления рисками и внутреннего контроля.

Изменения в бухгалтерском учете и отчетности позволят гармонизировать учет с МСФО. В результате должна снизиться стоимость привлечения лизинговыми компаниями финансовых ресурсов с рынка, в том числе на рынке облигаций. Это, в свою очередь, позволит снизить стоимость лизинга и увеличить сроки финансирования. Поправки в Гражданский кодекс призваны защитить имущественные права лизинговых компаний.

— Каковы основные риски в процессе реализации реформы и насколько они существенны?

— Компании, которые не могут или не желают соответствовать новым правилам, должны будут уйти с рынка лизинга. Они смогут заниматься смежным бизнесом — арендой или продажей имущества в рассрочку, то есть работать в другой юридической форме. Но при этом экономических и правовых преимуществ лизингодателей у них не будет. Кроме того, создание реестра лизинговых компаний позволит избавить рынок от серых лизингодателей, использующих механизм лизинга исключительно для уклонения от налогообложения или получения субсидий от государства.

Саморегулирование при установлении требований к системе управления рисками и внутреннему контролю может привести к затратам для тех компаний, которые пренебрегали внедрением лучших практик корпоративного управления, а переход на новый план счетов и учет потребует обучения персонала и расходов на IT. Внедрение вышеперечисленных новаций будет иметь положительный эффект как для самого рынка лизинга, так и для тех компаний, которые пользуются лизинговыми продуктами.

— Каким должен быть минимальный размер собственных средств у лизинговой компании?

— Предполагается, что минимальный размер собственных средств у лизинговой компании с активами до 500 млн руб. должен будет составлять 20 млн руб., а для компаний с активами от 500 млн руб.— 70 млн руб.

— Должны ли быть ограничения для иностранных игроков на российском лизинговом рынке?

— Реформа не предусматривает ограничений деятельности иностранных лизинговых компаний, которые предоставляют услуги российским организациям. Отечественные предприятия смогут привлекать лизинговое финансирование от нерезидентов.

Беседовал Алексей ЕКИМОВСКИЙ

Законы лизинга

Реформа

Несмотря на органичный и внушительный рост рынка лизинга в России, государство не отказывается от планов радикальных реформ в отрасли, намереваясь предотвратить возможные кризисы в будущем. У лизинговых компаний предложенные законопроекты вызывают тревогу: они опасаются того, что введение регулирования с целью снизить потенциальные риски приведет к реальному росту издержек и сжатию рынка.

Как это обычно бывает в России, стартовый импульс давно назревшим реформам правительство дает только тогда, когда сталкивается с серьезной проблемой. Так и нынешняя реформа лизингового рынка, которая сейчас приобретает судьбоносный характер для отрасли, в 2015 году была спровоцирована тяжелым финансовым кризисом крупнейшей российской лизинговой компании "ВЭБ-лизинг", неудачная деятельность которой серьезно подорвала финансовые результаты материнской госкорпорации "Внешэкономбанк".

Когда известия о финансовых проблемах ВЭБа дошли до правительства, "ВЭБ-лизинг" уже имел на балансе около 65 тыс. грузовых вагонов, за которые операторы перестали платить из-за кризиса перепроизводства на железнодорожном рынке, 35 магистральных самолетов авиакомпании "Трансаэро", остановившей полеты, а генеральный директор лизинговой компании сбежал "на лечение" в Швейцарию.

Высокопоставленные чиновники во главе с первым вице-премьером Игорем Шуваловым, разруливая ситуацию с проблемными госактивами "в ручном режиме", решили позаботиться и о системных решениях, поручив Минфину, Центральному банку и ряду других причастных к теме лизинга органов власти принять меры по недопущению таких ситуаций в будущем.

Не прошло и года, как ЦБ и Минфин разработали реформы, призванные кардинально повысить финансовую устойчивость лизинговых компаний, включая введение госрегулирования на рынке лизинга, внесение поправок в федеральное законодательство о лизинге и банковской деятельности, в Налоговый и Гражданский кодексы, а также введение саморегулирования в отрасли (см. интервью советника председателя ЦБ РФ Сергея Моисеева на этой же странице). Значительная часть предлагаемых мер перечислена в разработанном Минфином законопроекте, публичное обсуждение которого, как сообщили "Ъ" в пресс-службе ЦБ, завершится 21 апреля, а затем в соответствии с установленными процедурами проект закона будет готовиться к внесению в Госдуму.

Грамматика реформ

Ключевая для отрасли новация законопроекта состоит в небольшой поправке к закону "О Центральном банке РФ", благодаря которой организации, ведущие лизинговую деятельность, вносятся в перечень "некредитных финансовых организаций" (НФО). С принятием такой поправки ЦБ получит права и обязанности по регулированию лизингового рынка и надзору за его деятельностью, а лизинговые компании — статус финансовых организаций и встанут в один ряд с банками, пенсионными фондами, депозитариями, страховыми, клиринговыми, микрофинансовыми и прочими организациями, имеющими жесткие рамки и ограничения в части ведения бизнеса. Все эти компании обязаны формировать и представлять в ЦБ расширенную финансовую отчетность — так называемый единый план счетов, созданный регулятором на базе отчетности для банков.

Что же касается изменений базового для отрасли закона "О финансовой аренде (лизинге)", законопроект Минфина предполагает создание "реестра субъектов лизинговой деятельности", в котором обязаны состоять все российские юридические лица, занимающиеся лизингом, а отсутствие в нем или исключение из него автоматически лишает компанию права заниматься такой деятельностью. Ведение реестра, разработка перечня и форм документов для внесения сведений, принятие решения о включении или исключении из него лизинговых компаний закрепляется за Банком России, который в установленном им же порядке будет публиковать сведения из реестра в интернете.

Если законопроект будет принят в нынешней редакции Минфина, всем компаниям, имеющим в своем наименовании слово "лизинг" или его производные, придется либо зарегистрироваться в реестре и получить статус НФО, либо исключить эти слова из названия. А тем лизинговым компаниям, у которых слова "лизинг" в наименовании по каким-то причинам не было, стоит заблаговременно побеспокоиться о перерегистрации уставных документов: в законопроекте сказано, что оно там быть "должно", иначе компания не сможет попасть в реестр.

Для лизинговых компаний, как и для ряда других участников финансового рынка, предполагается установить жесткие требования к достаточности собственного капитала, дифференцированного по размеру активов: с 1 января следующего года минимальный размер собственного капитала для крупных игроков с балансовой стоимостью активов 500 млн руб. и более установлен законопроектом на уровне 30 млн руб., для компаний с меньшими активами — на уровне 10 млн руб. Положения о переходном периоде предполагают, что эта планка будет ежегодно увеличиваться и достигнет к 2020 году 70 млн руб. для крупных и 20 млн руб. для средних и небольших лизинговых компаний.

Методика определения собственных средств также будет устанавливаться ЦБ, равно как и форма, порядок и сроки предоставления отчетности, "в том числе бухгалтерской", которая теперь в обязательном порядке должна быть заверена независимым аудитором. Законопроектом оговорено, что в целях регулирования и выполнения своих задач ЦБ будет вправе запрашивать "иные документы и информацию", в том числе о происхождении средств, полученных лизинговой компанией от ее акционеров.

Законопроект прямо запрещает физическим лицам заниматься лизинговой деятельностью, а лизинговым компаниям — привлекать средства граждан и ИП через займы, за исключением случаев, когда такие лица являются акционерами этих компаний или приобретают облигации на публичном рынке. Исключение сделано также для однократных крупных займов от физических лиц и ИП на сумму свыше 1,5 млн руб. при условии, что долг лизинговой компании перед таким кредитором не снизится в течение всего срока договора ниже 1,5 млн руб.

Еще две статьи законопроекта обязывают лизинговые компании "организовать и осуществлять внутренний контроль" и "организовать систему управления рисками" в своих организациях, хотя никаких конкретных указаний на то, каким способом это должно быть сделано, в документе нет. Нет и упоминания о санкциях для тех компаний, которые позволят себе эту обязанность проигнорировать или выполнить формально.

Впрочем, выявленные регулятором нарушения в деятельности лизинговых компаний позволят ему выдавать участникам рынка обязательные для исполнения предписания и даже исключить из реестра за многократные нарушения закона или за отсутствие членства в саморегулируемой организации. В этом случае лизинговая компания не сможет вернуться в реестр как минимум в течение одного года, при этом удалить из названия слово "лизинг" нужно будет в течение трех месяцев с момента исключения из реестра.

Отдельные пункты законопроекта закрепляют возможность появления на рынке лизинга саморегулируемой организации (СРО), которая сможет взять на себя часть функций, возложенных до этого на ЦБ, и будет аккумулировать необходимую информацию о деятельности лизинговых компаний в соответствии с указаниями регулятора. Если такая организация будет создаваться до 1 января 2019 года, то для получения статуса СРО ей будет необходимо иметь в своем составе не менее 20 членов, причем аффилированные лица компаний будут учитываться в качестве одного участника рынка. После этого срока достаточность членов СРО будет определяться в соответствии со специальным законом "О саморегулировании".

Долгая дорога к саморегулированию

Управляющий директор Национального рейтингового агентства Павел Самиев

Процесс создания СРО на рынке лизинга начался еще в прошлом году, и предполагалось, что участники рынка успеют обо всем договориться к началу практических реформ. Но пока этого не произошло, процесс немного затормозился. Не исключаю, что сроки создания СРО могут быть отодвинуты, ведь на других похожих рынках от старта обсуждения до создания СРО проходило обычно два-три года.

Этот наработанный опыт, кстати, может очень пригодиться лизинговым компаниям, и дело, может быть, пойдет быстрее. Технически сформировать бюджет и запустить работу СРО можно за несколько месяцев — полгода, не больше. Вопрос только в длительности переговоров между участниками рынка о процедурных вопросах членства и внутренних регламентах в СРО.

Для финансовых рынков законом установлено ограничение по количеству СРО: в отрасли может существовать не более трех СРО, и лизинг будет тоже подпадать под это ограничение. Опыт саморегулирования в других сегментах финансовой деятельности показывает, что рынки тяготеют к модели единственной СРО, как это получилось, например, на рынке страхования. Но на микрофинансовом рынке таких организаций три — максимальное число.

Мне кажется интересным вариантом, если несколько лизинговых СРО будут различаться по какому-то нишевому признаку, по размеру бизнеса или географии присутствия. Но если судить по опыту других рынков, такой принцип при создании СРО еще нигде не пригодился. Неактуален он оказался и для вышеупомянутого микрофинансового рынка, где все три созданные СРО принципиально друг от друга не отличаются, но объединились вокруг разных отраслевых лидеров.

Цена регулирования

Основные концептуальные положения нынешней реформы сформировались на основе результатов исследования, в ходе которого Центробанк проверил ситуацию на лизинговом рынке с точки зрения влияния на банковский сектор и в целом на экономику, рассказывает управляющий директор Национального рейтингового агентства (НРА) Павел Самиев. Анализ показал, что множество проблемных компаний, допустивших дефолт по облигациям и не сумевших отвечать по обязательствам перед банками, как правило, заранее имели все признаки финансово неустойчивой модели бизнеса: низкий уровень достаточности собственного капитала в сочетании с высокой долговой нагрузкой, низким качеством активов и неэффективной системой управления рисками. "Нагрузка большая, капитала не было, риск-менеджмент плохой, как итог — дефолт по обязательствам",— транслирует выводы ЦБ Павел Самиев, подчеркивая, что подобное было характерно и для крупных, и для небольших лизинговых компаний.

"По нынешним ставкам фондирования для лизинговых компаний мы видим, что даже при высоких кредитных рейтингах они финансируются дороже: кредитные ставки и доходность по выпускаемым облигациям у них выше, чем у компаний с такими же рейтингами. Это значит, что инвесторы в ситуации с лизинговыми компаниями видят возможность получить некую премию за риск. То есть лизинговый бизнес сам по себе несет дополнительные риски, и рынок это учитывает",— заключает господин Самиев.

Эти риски переносятся на банковский сектор, который становится основным кредитором в случае дефолта, а главная задача ЦБ как надзорного органа — минимизировать подобные риски, а по возможности — исключить совсем. Через инструменты регулирования надзорный орган хочет защитить банки от рисков неплатежей со стороны лизинговых компаний, а те, в свою очередь, получат от банков дополнительные кредиты на развитие бизнеса. "Конечная цель реформы — сделать так, чтобы кредитование лизингового рынка со стороны банков выросло, причем в целом, а не только за счет фондирования их лизинговых "дочек"",— говорит Павел Самиев.

Между тем, как показал опрос "Ъ" руководителей крупнейших российских лизинговых компаний, далеко не все участники рынка убеждены в безусловной пользе от реформы в предложенном регулятором варианте. Наоборот, многие из них указывают на риски и издержки, которые могут нивелировать эффект от позитивных элементов или вовсе сделать цели ЦБ недостижимыми.

По мнению гендиректора "Сбербанк Лизинга" Кирилла Царева, вопрос о том, какую пользу принесет принятие законопроекта о лизинге,— один из самых главных. "На наш взгляд, документ должен четко обозначить цели регулирования, а в идеале — четкие целевые показатели, как говорят в бизнесе, KPI. В нем также нужно четко прописать, как к этим KPI мы будем идти, а если мы к этим показателям не придем — кто за это будет отвечать",— сказал он "Ъ". "При этом необходимо отметить, что реформа предполагает несколько этапов, и есть риск того, что не все этапы будут реализованы. Было бы правильно реализовать реформу комплексно, а не по частям",— полагает гендиректор "Сбербанк Лизинга".

Участники рынка отмечают, что регулятор нечетко задал основной вектор реформ. "Лизинговой отрасли было анонсировано несколько блоков существенных изменений, каждый из которых находится в разной степени проработки,— говорит генеральный директор "ВТБ Лизинга" Андрей Коноплев.— Вариативность масштабов изменений — от введения чисто регуляторных функций до изменения природы лизинга, поэтому преждевременно давать оценку реформе в целом".

По мнению Андрея Коноплева, следствием появления новых требований к участникам рынка не станет ни рост рентабельности лизинговых компаний, ни снижение стоимости лизинга для потребителей. "Каждое из перечисленных изменений повлечет как минимум рост административно-хозяйственных расходов и не будет способствовать росту прибыли участников рынка,— поясняет он.— Мы опасаемся, что реформа лизинговой отрасли может привести к ухудшению финансового состояния лизинговых компаний и увеличению стоимости лизинга для лизингополучателей, что в конечном счете вызовет сжатие рынка лизинговых услуг".

В "ВТБ Лизинге" обращают внимание на риски, связанные с тем, что правила игры в переходный период не установлены. "Отрасль не получила ответа на вопрос, какая судьба ждет действующие договоры лизинга,— говорит Андрей Коноплев.— Сроки действия лизинговых договоров могут достигать 7-10 лет, а у некоторых лизинговых компаний — до 15 лет и более. При этом они заключены в реалиях текущей нормативно-правовой среды, базируются на текущих стандартах налогового и бухгалтерского учета".

Он тоже настаивает на комплексном подходе к реализации реформы. "Мы видим, что новации в Налоговый и Гражданский кодексы необходимо рассматривать одновременно с изменением законодательства о лизинге, чтобы иметь возможность гармонизировать новые принципы налогового и бухгалтерского учета с новыми элементами госрегулирования. В противном случае риски ухудшения условий работы лизинговой отрасли очень велики",— уверен гендиректор "ВТБ Лизинга".

Меньше народу — больше кислороду

Но, например, главный исполнительный директор лизинговой компании "Европлан" Александр Михайлов рисков для текущих лизинговых контрактов из-за реформы пока не видит. "На наш взгляд, концепция реформы, а также законопроекты, представленные Банком России для обсуждения, на текущий момент не содержат положений, требующих внесения изменений в уже заключенные договоры лизинга",— заявил он "Ъ".

По мнению господина Михайлова, вопрос о госрегулировании отрасли вызван в первую очередь проблемами с крупными лизингополучателями и лизингодателями в особенно важных для государства отраслях, в частности в авиации. Автолизинг, который является главной специализацией "Европлана", долгие годы развивался за счет успешной работы частных лизинговых компаний и "не является критичным сегментом с точки зрения стабильности российской финансовой системы", полагает Александр Михайлов. "Реформа затронет компании независимо от их специализации. Важно, чтобы она не навредила и не ограничила эффективную работу частного капитала, например, в сегменте лизинга транспорта и лизинга для малого и среднего бизнеса в целом" — так ответил топ-менеджер на вопрос о его отношении к предлагаемому варианту преобразований на лизинговом рынке.

Тем не менее он поддерживает основополагающие принципы реформы, предложенные Минфином и ЦБ, в том числе саморегулирование в отрасли. "Мы неоднократно акцентировали внимание на том, что для успешного запуска саморегулирования отрасли необходимы единая система координат в отчетности (это бухгалтерские стандарты, гармонизированные с МСФО), прозрачность собственников лизинговых компаний как участников финансового рынка, раскрытие отчетности и существенных фактов не по форме, а по содержанию. Кроме того, нужны единые минимальные стандарты корпоративного управления, управления рисками, капиталом, ликвидностью и обязательные правила внутреннего контроля",— говорит главный исполнительный директор "Европлана".

Генеральный директор лизинговой компании "Трансфин-М" Дмитрий Зотов тоже склонен считать, что реформа позитивно отразится на лизинговой отрасли. "Введение единых требований к участникам рынка лизинга повысит прозрачность и качество ведения бизнеса",— говорит он, добавляя, что в его компании уже сформированы все необходимые компетенции, учтены лучшие мировые практики, используемые в системе риск-менеджмента и при корпоративном управлении, а отчетность по МСФО компания составляет с 2005 года.

"Сейчас более 60% новых сделок приходится на первую десятку крупнейших лизинговых компаний, а после реформы концентрация рынка еще усилится, ведь некоторым компаниям придется уйти из-за несоответствия установленным регулятором критериям,— признает господин Зотов.— Но это будут небольшие игроки, деятельность которых не оказывает существенного влияния на рынок". Оставшиеся компании повысят качество ведения бизнеса, а в перспективе получат более дешевое фондирование, полагает гендиректор "Трансфин-М".

Больше нормативов, хороших и разных

Павел Самиев отмечает, что минимальные требования по капиталу существуют на всех финансовых рынках. Для различных сегментов, будь то банковский сектор, страхование или микрофинансовые организации, этот минимальный размер разный и зависит от профиля деятельности компании и общей капитализации сегмента. "Я считаю, что любая финансовая организация, которая берет на себя кредитный, фондовый или иные риски, должна иметь достаточный капитал, который позволит их абсорбировать. И совершенно очевидно, что для компании с многомиллиардными объемами контрактов для хеджирования подобных рисков 1-2 млн руб. будет мало",— говорит он.

Введение финансового барьера для других видов финансовых организаций повысило надежность этих сегментов и снизило риски кредиторов, продолжает господин Самиев. "Введение такого норматива для лизинговых компаний имеет ту же цель: установить минимальный барьер для входа на рынок. Как ни странно, такой норматив установлен даже для рейтинговых агентств, хотя понятно, что такие агентства не берут на себя никаких финансовых рисков",— отмечает управляющий директор НРА.

"Капитал является важным фактором устойчивости лизинговой компании: он необходим как для компенсации разницы между банковским дисконтом и авансом клиента, так и для исполнения обязательств перед банком в случае ухудшения платежной дисциплины лизингополучателя",— соглашается с ним Дмитрий Зотов. Кроме того, если участники рынка хотят участвовать в госпрограммах по субсидированию лизинговых контрактов, он считает вполне допустимым предъявлять к ним требования, аналогичные тем, которые предъявляются к уполномоченным банкам. Таким образом будет достигнута одна из дополнительных целей реформы, названных ЦБ, чтобы под видом лизинговых схем компании не тянули субсидии из бюджета.

Обозначенные в законопроекте цены "входного билета" для лизинговых компаний Павел Самиев считает "сравнительно небольшими", добавляя, что для некоторых других сегментов финансового рынка этот норматив исчисляется сотнями миллионов рублей. При этом он признает, что в вопросе установления конкретных сумм есть своя "тонкость". "Сложности возникнут у тех игроков, чей собственный капитал сегодня значительно меньше установленного предела — на рынке существуют весьма крупные по масштабам бизнеса компании, собственный капитал которых никак не соответствует заявленным в законопроекте размерам",— отмечает он, добавляя, что таким игрокам потребуется срочно докапитализировать свою компанию, сливаться с другими участниками или уходить с рынка совсем.

В "ВТБ Лизинге" с этим согласны, но на "тонкости" вопроса смотрят с несколько большей тревогой. "Мы не возражаем против введения нормативов по капиталу,— говорит Андрей Коноплев.— Важно оценить, какое количество лизинговых компаний, существующих сегодня на рынке, будет соответствовать новым требованиям или сможет безболезненно до них подтянуться. Необходимо определить участников рынка, которые будут не в состоянии соответствовать заявленным требованиям — это может коснуться значительного количества региональных, нишевых компаний". По результатам исследований Объединенной лизинговой ассоциации более половины лизинговых компаний располагают капиталом менее 20 млн руб., и важно учитывать эти данные, подчеркивает господин Коноплев.

По словам Павла Самиева, причины такой ситуации в том, что для развития бизнеса лизинговые компании предпочитали кредиты прямым инвестициям. "Порой даже акционеры лизинговых компаний для фондирования использовали механизмы кредитования, а не взносы в капитал: так им было удобнее и проще",— рассказывает господин Самиев, подчеркивая, что лизинговые компании при банках, как правило, финансируются как раз таким способом.

Он добавляет, что кроме требований к размеру собственных средств для финансовых компаний, как правило, устанавливаются аналитические коэффициенты, такие как, например, отношение рисков к капиталу, которые также необходимо поддерживать в установленных регулятором коридорах, чтобы продолжать заниматься финансовой деятельностью. Для лизинговых компаний, уверен господин Самиев, такие коэффициенты тоже будут вводиться по мере того, как к регулятору будут переходить надзорные полномочия в отношении рынка лизинга.

Александр Михайлов тоже согласен с тем, что для компаний, занимающихся финансовым лизингом, должны быть установлены требования к капиталу, сравнимые с требованиями к банкам или некредитным финансовым организациям. "Достаточность нужно определять на основе достоверных данных МСФО и взвешивать активы по группам риска",— считает господин Михайлов, добавляя, что контроль ликвидности в финансовом лизинге тоже необходим.

Двойные стандарты

Впрочем, больше всего опечалены лизинговые компании не введением нормативов по капиталу, а изменением своего статуса на НФО под усиленным регулированием ЦБ. Далеко не все понимают, какого уровня "прозрачности" хочет добиться регулятор и с кем именно он собирается бороться.

По оценкам Кирилла Царева, почти 90% публичного рынка лизинга приходится на долю 20 крупнейших лизинговых компаний, которые в большинстве своем принадлежат государственным и коммерческим банкам, пенсионным фондам или государству напрямую. "Говорить о том, что они непрозрачны или неподконтрольны государству, некорректно, потому что регулятор имеет доступ ко всей необходимой информации, а кредитование этих компаний осуществляется в соответствии с правилами, установленными ЦБ",— говорит гендиректор АО "Сбербанк Лизинг".

Он поясняет, что источниками финансирования для лизинговых компаний в подавляющем большинстве случаев являются банки, а это поднадзорный ЦБ институт. Второй вариант привлечения средств — облигации, которые также находятся под пристальным надзором регулятора. "В лизинге, как вы понимаете, не используются вклады, не работают физические лица, поэтому утверждать, что вся наша отрасль живет в какой-то серой зоне, наверное, не очень корректно",— полагает Кирилл Царев.

Приобретение лизинговыми компаниями нового статуса повлечет за собой необходимость перехода от общего плана счетов к плану счетов для НФО, формированию новых стандартов налогового и бухгалтерского учета. "Это, по нашему мнению, приведет к заморозке новых сделок до нескольких месяцев",— предупреждает Андрей Коноплев.

Он добавляет, что в отрасли не существует адаптированных для лизинга программных продуктов для нового банковского плана счетов. "Опыт показывает, что для запуска подобных продуктов в промышленную эксплуатацию потребуется не меньше года, стоимость разработок достигнет десятков миллионов рублей, а затем потребуются перенастройка внутренних бизнес-процессов и переобучение профильных специалистов",— говорит господин Коноплев.

"Сложно спорить с тем, что регулятору нужна более качественная и подробная отчетность, чтобы более точно видеть и прогнозировать риски этого рынка, поэтому переход лизинговых компаний на единый план счетов ЦБ и гармонизация отчетности с МСФО — очень прогрессивная в этом плане мера,— парирует Павел Самиев.— С другой стороны, лизинговые компании, наверное, с ужасом смотрят, как это происходит на других рынках: в страховании, микрофинансовых организациях, инвестиционных и брокерских компаниях. Этот процесс действительно идет не всегда просто". Он констатирует, что изменение форм отчетности обернется серьезными издержками для небольших лизинговых компаний, у которых финансовые службы и бухгалтеры не соответствуют уровню подготовки для такого перехода.

К новым дефолтам

Сам по себе перевод лизинговых компаний на отчетность по МСФО не вызывает возражений у участников рынка. "Безусловно, отчетность по МСФО позволяет более качественно проанализировать ситуацию в лизинговой компании. Это будет способствовать повышению прозрачности отрасли и росту ее инвестиционной привлекательности",— выражает общую мысль генеральный директор "Газпромбанк Лизинга" Максим Агаджанов. "МСФО — это отличный инструмент для разговора с рынком на едином, более профессиональном языке. И если еще недавно грамотных специалистов в этой сфере не хватало, то сегодня уже достаточно профессионалов, которые без особого труда могут трансформировать отчетность из РСБУ в МСФО",— отмечает топ-менеджер, добавляя, что его компания добровольно перешла на международные стандарты финансовой отчетности задолго до инициативы ЦБ.

Как и другие участники рынка, Андрей Коноплев поддерживает намерение государства обязать лизинговые компании вести отчетность в соответствии с международными стандартами, но при этом считает, что изменение принципов учета будет актуальным, только если правовое регулирование лизинга будет соответствовать стандарту IFRS 16 "Аренда", который был выпущен в январе 2016 года и вступит в силу в 2019 году. "При любых отклонениях от МСФО принципы учета должны рассматриваться заново и не могут быть использованы",— предупреждает гендиректор "ВТБ Лизинга".

Кирилл Царев обращает тот же вопрос к регуляторам. "Мы должны внедрять логику нового стандарта, на который уже сейчас переходят наши зарубежные коллеги, или мы можем работать по прежнему стандарту учета?" — интересуется он.

По словам господина Царева, в новом стандарте есть новации, касающиеся концептуальных различий операционного и финансового лизинга и уточняющие "природу" этих видов услуг. До сих пор в мире не вполне разрешен фундаментальный вопрос о том, что такое лизинг — вид аренды или разновидность кредита. По мнению Кирилла Царева, эта дилемма актуальна и в условиях реформы российского рынка лизинга. "Отдельно стоит обратить внимание на вторую часть реформы, а именно на внесение изменений в Гражданский кодекс. Именно здесь будет основной спор о природе лизинга — аренда или покупка в рассрочку",— отмечает гендиректор "Сбербанк Лизинга".

По мнению Андрея Коноплева, изменение природы лизинга с арендных отношений на финансирование приведет к существенным изменениям в налоговой и судебной практиках, а также в бизнес-отношениях. Наделение лизинга спецификой, присущей кредиту, противоречит сложившейся мировой рыночной и правоприменительной практикам, в частности международной конвенции "О международном финансовом лизинге", принятой Международным институтом по унификации частного права (UNIDROIT — межправительственная организация по унификации частного права, созданная в 1926 году в Риме), которая является составной частью правовой системы России. Это, по словам Андрея Коноплева, "завершит текущую историю лизинговых отношений, наработанную судебную и бизнес-практику. Начнется новая история с новыми правилами, рисками, дефолтами отдельных участников, и, возможно, новыми игроками".

"Проблема сегодняшнего дня во многом заключается в том, что с позиции гармонизации права, возможно, и стоит вносить изменения в Гражданский кодекс, но эти изменения не принесут существенного улучшения для участников рынка,— считает Кирилл Царев.— При этом в первые несколько лет увеличатся риски для субъектов лизинга, так как сложно заранее сказать, как будет складываться судебная практика. В конечном итоге эти изменения могут оказать куда более серьезное влияние на отрасль, причем именно на сегмент средних и крупных сделок, вследствие чего выиграет розничный бизнес, а потерять может корпоративный". По его мнению, государство запускает реформу, не до конца проанализировав все ее последствия для рынка.

Слабое звено

Если в результате реформы действительно повысятся прозрачность и инвестиционная привлекательность отрасли, то снижение ставок для конечных лизингополучателей будет возможно за счет снижения премии за риск в фондировании лизинговых компаний как рыночных заемщиков, считает Александр Михайлов. "С позитивной стороны госрегулирование способно обеспечить четкую работу механизмов защиты лизингополучателей и лизингодателей, которые несут основные риски, порой исчисляющиеся миллиардами рублей,— говорит он.— Мы рассчитываем на доработку и повышение эффективности этих механизмов на законодательном и исполнительном уровнях, например введение работающего механизма исполнения инкассового поручения банку со стороны лизинговой компании".

В законопроекте Минфина действительно уточняется процедура принятия решения банком о бесспорном списании задолженности по ежемесячным платежам в адрес лизинговой компании, что поможет взаимодействию игроков рынка с кредитными организациями, радуется Дмитрий Зотов. "До настоящего момента на решение банка о списании средств и скорость его принятия так или иначе оказывали влияние неформальные взаимоотношения между банком и лизингодателем,— рассказывает он.— Банки действовали в первую очередь в своих интересах, нередко нанося ущерб интересам лизинговой компании".

Так, по словам Дмитрия Зотова, происходило в ситуации с обанкротившейся авиакомпанией "Трансаэро", когда банки списывали в первую очередь свои долги и тянули с исполнением поручений лизингодателей. Формализация этих требований в законе поможет ускорить процесс списания задолженности в проблемной ситуации, полагает топ-менеджер. "Думаю, также стоит рассмотреть возможность законодательного закрепления за банком ответственности за несвоевременное исполнение инкассовых поручений и предусмотреть возможность взыскания ущерба, нанесенного в связи с этим лизинговой компании",— сказал "Ъ" гендиректор "Трансфин-М".

Впрочем, и у господина Зотова есть отдельные замечания к предложениям регуляторов. С его слов "Ъ" узнал, что для решения проблемы уклонения от налогообложения предпринимателей через механизм лизинга реформой предполагается установить для лизинговых компаний ограничение по количеству сделок с одним лизингополучателем. Гендиректор "Трансфин-М" считает это нецелесообразным, поскольку для сделок, например, в авиализинге или лизинге водного транспорта нередко требуются "технические компании", использующие подходящие для этого правовые системы. "Клиентов у такой технической компании может быть несколько, так как зачастую для одного вида бизнеса подходит право одной и той же юрисдикции и в этом случае нецелесообразно создавать под другого клиента еще одну структуру. Это ведет к росту операционных расходов",— пояснил Дмитрий Зотов.

Насколько глубоко регулятор будет вмешиваться в текущую деятельность лизинговых компаний, пока неизвестно. Тем не менее регламентация управленческих процессов — "самое слабое звено" в бизнесе российских лизинговых компаний и одна из главных проблем, на решение которой направлена реформа, считает Павел Самиев. "Мы смотрели внутренние регламенты некоторых компаний, так там такое понаписано! — восклицает он.— Очень трудно себе представить, как по таким регламентам люди в принципе могут работать. Это означает, что менеджмент просто не контролирует процессы в своей компании". За это не грех и наказывать, потому что такая компания подвергает дополнительному риску интересы кредиторов и держателей долговых бумаг, добавляет управляющий директор НРА.

Когда адаптированные для лизинга процедуры и регламенты будут разработаны, регулятор будет следить за их соблюдением и в случае выявления нарушений или при отсутствии в компании нужных документов сможет выдать необходимое предписание, обязательное для выполнения.

Павел Самиев приводит в пример аналогичный процесс на рынке страхования, где прошло уже достаточно много этапов формирования требований по риск-менеджменту и процедурам внутреннего контроля. "Пока это идет в режиме диалога, ЦБ запрашивает регламенты, методики по рискам и отчетность, нередко подсказывает, как это должно выглядеть, и подталкивает компании в нужном направлении",— рассказывает он. Санкции за невыполнение собственных регламентов специально не фиксируются, но у ЦБ достаточно инструментов влияния на нерадивый менеджмент финансовых компаний. "В случае злостных нарушений регулятор найдет способ воздействовать на компанию. Главное, чтобы это не превратилось в формализм, не привело к перегибам и злоупотреблениям со стороны регулятора",— подытоживает господин Самиев.

Алексей ЕКИМОВСКИЙ

«Нам есть что терять»

Мнение

Как президенту Объединенной лизинговой ассоциации (ОЛА), генеральному директору АО «Сбербанк Лизинг» Кириллу ЦАРЕВУ приходится защищать интересы всех членов крупнейшего в России профессионального объединения лизинговых компаний, но это не мешает ему иметь и собственную позицию в отношении реформы лизингового рынка.

— Какова позиция ассоциации по поводу предложенных реформ рынка лизинга в России?

— В ОЛА более 70 участников по всем регионам России, и для нас принципиально важно, чтобы при реформе были учтены интересы не только крупных игроков или отдельных сегментов лизинга. Это особенно важно для региональных лизинговых компаний, бизнес которых может усложниться из-за появления внезапных дополнительных требований государства. Поэтому, как профессиональное объединение, мы смотрим на происходящее с некоторой настороженностью. Но хочу подчеркнуть, что при этом мы ни в коем случае не противопоставляем себя регуляторам. Мы считаем, что перед введением каких-либо изменений очень важно понимать, что принесет реформа для конкретных игроков и для отрасли в целом. А для этого нужно открыто обсуждать не только плюсы реформы, но и видеть ее минусы и риски. Нам это важно, и нам есть что терять.

— Какие главные риски вы уже видите?

— Один из краеугольных камней реформы — новый статус "некредитной финансовой организации" (НФО) для лизинговых компаний. Мы категорически против этого, если в результате лизинговые компании будут обязаны вести учет по методологии ЦБ, которая, в сущности, разработана для банковских организаций. Это однозначно приведет к дополнительным издержкам. Причем крупные игроки, знакомые со спецификой отчетности банков, наверняка это перенесут легче, а для небольших компаний, которые столкнутся с этим впервые, это обойдется значительно дороже. В итоге они будут вынуждены решать дилемму: либо перенести эти издержки на клиентов (если смогут), либо сократить свою прибыль, либо вообще уйти с рынка и перестать заниматься лизингом. При этом нам не очень понятны преимущества перехода на НФО.

Еще один важный момент — сроки имплементации изменений в учетной политике. Одно дело, когда бизнес должен привести свою учетную политику в соответствие с новыми требованиями за семь-десять лет, другое — за год. Разработка нового софта, обучение персонала новым правилам учета — на все это понадобятся силы, время и деньги. А теперь представьте себе, что все это нужно будет обеспечить одномоментно в сотне компаний! У нас сейчас и так дефицит IT-специалистов, а значит, их услуги станут еще дороже. И снова это ударит по небольшим частным компаниям сильнее, чем по крупным. Поэтому мы считаем, что нужно предусмотреть комфортный переходный период, чтобы компании могли спокойно адаптировать свои процессы под новые правила и не понести существенные потери.

— Регуляторы считают целесообразным введение саморегулирования на рынке лизинга. Когда, на ваш взгляд, может появиться первая такая саморегулируемая организация (СРО)?

— Только тогда, когда появится соответствующий закон. Для ОЛА это не новый вопрос: мы его обсуждали в 2009-2010 годах и даже подготовили тогда все необходимые документы для создания СРО. Но вопрос саморегулирования действительно очень сложный.

Если это необязательный элемент, то получается достаточно странная ситуация, когда одна группа организаций добровольно берет на себя какие-то ограничения и обязательства, а остальные участники рынка могут их игнорировать. В СРО подобного плана я лично не очень верю. Да и практического смысла в этом тоже не вижу.

Если же появится закон, в соответствии с которым этот вид деятельности в обязательном порядке будет подлежать саморегулированию, то, конечно, мы готовы к созданию СРО. Собственно, диалог о ее создании уже идет. Другой вопрос, чего мы ждем от регулирования и почему выбран вариант именно саморегулирования.

— Одна из декларируемых целей реформ — некое упорядочивание рынка...

— Честно сказать, мне странно слышать, что у нас на рынке существует какой-то "беспорядок". Мы считаем, что лизинг — это вполне публичный рынок. Компании, активно работающие в этом сегменте, всем известны и всегда на виду. Они участвуют в независимых рейтингах и рэнкингах, заполняют соответствующие опросные формы и отчетность, которую регулярно публикует "Эксперт РА" — все это, как правило, члены ОЛА. При этом все они кредитуются в банках и через них видны ЦБ. ЦБ может получить практически любую информацию. Часть компаний привлекают облигации, что, на наш взгляд, делает их еще более прозрачными, так как они должны обеспечить еще большее раскрытие информации перед рынком и регулятором.

Наверное, есть какой-то другой сегмент рынка, который менее публичен. Вопрос о том, способен ли он нанести существенный вред стабильности российской экономики. Думаю — нет, так как его доля, скорее всего, несущественна, иначе мы бы их увидели.

Декларируемая цель реформы — это то, что нам, как участникам рынка, станет лучше. Однако как именно станет лучше, не сказано. Одна из ключевых идей заключается в том, что банки станут дешевле финансировать лизинговые компании. На мой взгляд, это станет возможно вследствие реформирования учета, что уже предусмотрено Минфином. Какую роль и в каком объеме сыграет регулирование — сказать сложно.

Вот и возникает дискуссия: практикам понятны минусы и не полностью очевидны плюсы реформы, а теоретикам нравятся плюсы, и они уверены в том, что они более значимы, чем будущие минусы. Мы стараемся быть конструктивными для сближения этих позиций.

— В проекте закона всем лизинговым компаниям необходимо будет иметь в своем названии слово "лизинг" или производные от него. Что это меняет?

— По мнению членов ОЛА, совершенно необязательно иметь в названии слово "лизинг", чтобы заниматься лизингом. Если авторы реформы считают, что это необходимо, мы бы хотели, чтобы это решение было логически обосновано. Повторюсь, угрозы со стороны тех, кто "тайком" от властей занимается лизингом, я лично не вижу. Нужно ли стремиться к еще большей прозрачности и упорядоченности рынка? Наверное, нужно, мы с этим не спорим. Но дальше встает вопрос о том, как это сделать правильно, чтобы эффект был выше трудозатрат.

— Так все-таки можно ли этого добиться с помощью СРО?

— Конечно можно. Но насколько именно этот подход оптимален? Это, собственно, и есть основной элемент дискуссии, которая до сих пор продолжается. Я надеюсь, что когда законопроект будет проходить официальные слушания, мы сможем конструктивно обсудить различные варианты дальнейшего хода реформы. Мы все говорим о необходимости повышения уровня конкурентоспособности экономики и снятии барьеров. Вместе с тем порой улучшения на бумаге не всегда приводят к желаемому результату на практике. Мы бы хотели, чтобы было более четко определено, в том числе в цифрах, чего именно мы хотим добиться в результате реформы и кто в конечном итоге будет отвечать, если результат окажется другим.

Поэтому если говорить в целом, то я поддерживаю идею большей прозрачности рынка и необходимости задать вектор ее развития. Без участия государства в определении этой политики, безусловно, не обойтись. При этом нельзя отрицать те успехи, которых добилась отрасль за более чем за 25 лет истории своего существования. Это нужно помнить, когда мы хотим что-то изменить или реформировать.

Мы готовы к диалогу, и этот диалог сейчас активно идет. Конечно, мы хотим, чтобы наш голос слышали сильнее, но кто не хочет, чтобы его слышали?

Беседовал Алексей ЕКИМОВСКИЙ

Крупный бизнес почувствовал вкус к аренде

Тенденция

Лидеры российского рынка финансового лизинга стали активнее развивать спектр своих услуг за счет операционной аренды имущества, рассчитывая привлечь дополнительное финансирование и увеличить размеры собственного бизнеса.

В последнее время практически все крупнейшие лизинговые компании России заявили о новых приоритетах в своих стратегических планах, отмечая значительный рост спроса на приобретение имущества в операционный лизинг. В отличие от финансового лизинга, такие контракты не предполагают переход права собственности на передаваемый пользователю объект по окончании срока лизингового договора, а потому такая услуга становится скорее специфическим видом аренды имущества, нежели финансово-кредитной услугой.

Гендиректор АО "Сбербанк Лизинг" Кирилл Царев отмечает, что финансовый лизинг "менее сложный бизнес" для лизинговых компаний и в значительной степени напоминает кредит под залог приобретаемого объекта. "Базовая идея финансового лизинга в том, что в конечном итоге актив переходит в собственность клиента и лизинговая компания не берет на себя дополнительные риски,— объясняет он.— В случае операционного лизинга актив несколько раз может поменять пользователя в течение всего своего жизненного цикла, но риски колебаний остаточной стоимости объекта так или иначе будут находиться на лизингодателе".

"Сложность" бизнеса в сегменте операционной аренды объясняется тем, что менеджерам лизинговых компаний приходится в гораздо большей степени вникать в тонкости бизнеса своих клиентов, тогда как при финансовом лизинге их, в сущности, совершенно не беспокоит, как будет использоваться переданный актив, лишь бы платежи поступали регулярно и в полном объеме. В случае же нарушения клиентом обязательств по финансовому лизингу возврат актива лизинговой компании становится настоящей бедой для последней. Менеджеры вынуждены в пожарном порядке искать нового клиента, которому во что бы то ни стало нужно поскорее "слить" проблемный актив, чтобы снова о нем забыть — желательно навсегда.

В операционном лизинге, напротив, компания ежечасно заботится о текущем состоянии предмета лизинга и внимательно наблюдает за тем, насколько бережно оператор использует ее актив, соблюдает ли все необходимые инструкции по его эксплуатации и поддержанию в исправном состоянии. В этом случае лизинговая компания должна обладать высококлассными специалистами, хорошо знакомыми с отраслевой спецификой и текущим положением на различных рынках. Как правило, это опытные профессионалы с устойчивыми связями в отраслевых сообществах, которые уже долгое время находятся "в рынке" и вполне способны заранее прогнозировать риски ухудшения экономического положения конкретных операторов и рынка в целом. При этом в случае дефолта по платежам объект лизинга сразу возвращается собственнику, а передача его новому пользователю не составляет большой проблемы, если в компании работают квалифицированные эксперты, съевшие собаку в своей родной отрасли.

В "Газпромбанк Лизинге" отмечают, что "европейская и мировая лизинговая практика ушла далеко вперед в своем развитии: в приоритете возможность владения активом, а не получение его в собственность в будущем". "В Европе много лет назад произошла переоценка природы лизинга, клиенты давно считают стоимость владения активом, клиент платит за фактический период его использования,— поясняет ситуацию генеральный директор компании Максим Агаджанов.— Оперативный лизинг — по сути, аренда — позволяет получить в пользование необходимое производственное средство для выполнения определенного объема работ и впоследствии вернуть его собственнику".

Операционный лизинг считается более дорогим для пользователя инструментом, нежели финансовый лизинг, поскольку объект сдается в аренду, как правило, с большей доходностью для собственника имущества — лизинговой компании. Однако, как отмечает Максим Агаджанов, при операционном лизинге у клиентов появляется много дополнительных преимуществ и по выбору конкретного оборудования и периоду его использования. "Клиенту не надо покупать дорогостоящее оборудование для выполнения небольшого объема работ — достаточно взять его на тот период, на который существует производственная потребность",— говорит он. По словам господина Агаджанова, "существуют различные практики, когда клиент может выкупить это имущество или вернуть его лизингодателю, при этом получить усовершенствованное оборудование последнего поколения, обладающее большими и лучшими производственными мощностями".

Кирилл Царев из "Сбербанк Лизинга" отмечает, что главная экономическая выгода для лизингополучателя состоит в том, что ежемесячные выплаты при оперлизинге оказываются меньше, чем при финансовом, поскольку пользователю не нужно выплачивать полную стоимость актива. "Таким образом, клиент может уменьшить текущие расходы в своем денежном потоке и сделать себя более конкурентоспособным",— полагает он.

Более того, контракт операционного лизинга нередко может включать дополнительные услуги со стороны лизинговой компании, которая снимет лишнюю головную боль с бизнеса предпринимателей. "Например, в автолизинге пользователи иногда перепоручают лизинговой компании fleet-management, и даже смена резины на колесах может быть внутри лизингового пакета. Таким образом, оператор может сэкономить на сотрудниках автохозяйства, а когда автомобиль состарится, ему не нужно думать, что с ним делать дальше, так как в большинстве случаев данную машину все равно продаст. Все это возьмет на себя лизинговая компания, которая разберется с этой проблемой гораздо эффективнее",— полагает гендиректор "Сбербанк Лизинга". Он добавляет, что экономический эффект от таких сделок проявляется ярче у крупных операторов, управляющих большим количеством парка.

Участники рынка с удовлетворением констатируют, что сегодня все эти преимущества все глубже осознаются российскими предпринимателями по мере развития у них финансовой культуры. По словам Максима Агаджанова, массовое развитие операционного лизинга в России сдерживается особенностями российского менталитета собственника "платить за собственность, хоть и будущую". "Сегодня рынки становятся более профессиональными, предприниматели начинают воспринимать лизинг как возможность владения тем, в чем есть потребность,— отмечает он.— Бизнес стал лучше считать расходы, поэтому получение такой альтернативы, как оперлизинг, позволяет им успешно диверсифицировать затраты на приобретение производственных активов".

Алексей ЕКИМОВСКИЙ