РБК: Орешкин назвал три тренда новой технологической революции

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading ... Loading ...

Смена ценностей молодежи, снижение роли государств и промышленных предприятий — тренды новой экономики, перечислил глава МЭР. Но технологическая революция имеет и негативные последствия, предупредила Ксения Юдаева из ЦБ.

У четвертой промышленной революции есть три ключевых тренда, рассказал на фестивале молодежи и студентов в Сочи министр экономического развития Максим Орешкин. Первый — экономический: «В глобальной экономике в последнее десятилетие происходит изменение структуры добавленной стоимости». Еще 50 лет назад роль промышленного капитала была ведущей, теперь в крупнейших экономиках мира порядка 80% занимают услуги. Большая часть добавленной стоимости формируется на двух этапах — инноваций и маркетинга, сказал Орешкин, приведя в пример iPhone (рядом с министром сидел GR-директор Google по развивающимся рынкам Дорон Авни).

Вторая тенденция — смена ценностей молодежи. Поколение Z (люди, родившиеся не ранее середины 1990-х годов), конститаровал Орешкин, придает меньшее значение материальному благополучию, ему больше важна самореализация. Кроме того, у молодых людей «принципиально другое восприятие информации», которое, в свою очередь, меняет все глобальные рынки. Наконец, третий тренд — переход от экономики государств к экономике городов, пояснил министр. Если раньше «центром мира» для многих людей была своя квартира, то теперь она отходит на второй план, для нового поколения комфортным должен быть весь город.

«У нас информационная революция — от системы автоматического перевода до дешевизны баз данных — приводит к совершенным рынкам информации, как говорят экономисты. Товары сейчас не имеют материальной оболочки все в большей степени, и возникают рынки с минимальной возможностью для государства их зарегулировать налоговыми границами, таможенными границами», — порадовался на той же сессии ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов. Доля рынка с нормальной конкуренцией резко расширяется, и это «невиданная возможность», добавил он. Таких возможностей «достичь успеха в честной конкуренции» не было еще 20-50 лет назад, сказал Кузьминов.

Эйфорию от трансформации экономики развеяла первый зампред Центробанка Ксения Юдаева. Кузьминов «написал прекрасную картину», но в конечном итоге новые технологии приводят к формированию в первую очередь крупных игроков, объяснила она. Это прекрасно видно по Google, Amazon — на рынке доминируют гиганты, а не много маленьких компаний, сказала Юдаева. Такие же риски и в финтехе — там будет несколько крупных компаний, а вполне возможно, что и вовсе одна. И эта ситуация будет иметь последствия даже не для национальной, а для глобальной конкуренции, считает первый зампред ЦБ — в этом вызов для регуляторов.

Кроме того, при появлении новых технологий далеко не сразу понятно, как они повлияют на бизнес и экономику, заявила Юдаева. Пример — банкоматы: когда они появились впервые, все считали, что это «абсолютно убьет банковские офисы», но этого так и не произошло.

России, чтобы влиться в четвертую промышленную революцию, нужно отказаться от «архаизации», говорил год назад председатель совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин. Политики, использующие антизападную риторику, «не знают, что большая часть нашей промышленности, включая военную, на 40–50% зависят от иностранных технологий, что наша страна связана со всем миром миллионом контрактов», указывал он.

Антон ФЕЙНБЕРГ