Коммерсант: «Мы хотим быть не сто первым способом сделать что-то, а первопричиной»

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (No Ratings Yet)
Loading ... Loading ...

Бывший член правления и исполнительный директор банка «Русский стандарт» Иван Глазачев возглавил принадлежащую Сбербанку и «Яндексу» компанию «Яндекс.Деньги» в марте 2017 года. В первом после назначения интервью он рассказал "Ъ" о стратегии развития «Яндекс.Денег», запуске новых продуктов и готовности работать с биткойнами.

— «Смена СЕО — чаще всего предвестник грядущих изменений стратегии компании и всегда следствие изменения отношения акционеров»,— написала бывший гендиректор «Яндекс.Денег» Мария Грачева к новости о вашем назначении. Что изменилось в стратегии и отношении акционеров?

— Самое большое изменение — утверждение новой «Стратегии-2020», в которой записаны основные направления деятельности компании на ближайшие три года. У «Яндекс.Денег» два основных вектора развития. Первый — «Яндекс.Касса» — b2b-направление по работе с участниками рынка e-commerce, так называемыми мерчантами — владельцами интернет магазинов. Несмотря на то что «Касса» относительно всей компании направление молодое, существующее с 2013 года, мы накопили достаточный технический и операционный опыт работы с крупнейшими мерчантами. Мы обслуживаем сервисы «Яндекса», ведущих российских и иностранных интернет-ритейлеров и провайдеров услуг. И то, что создавалось как кастомизированное решение для крупных клиентов, все наши передовые наработки, сейчас объединяется в новую передовую технологическую платформу, которая будет доступна малому и среднему бизнесу.

В результате по уровню технологий «Кассу» можно будет сравнивать, к примеру, с мировым лидером — Stripe с той разницей, что, выпуская новое решение, мы старались учесть опыт, достижения и ошибки всех лидеров платежной индустрии. Новая технологичная платформа позволит нам минимизировать сроки подключения к сервису, увеличить во много раз его пропускную способность, которая и сегодня — одна из самых топовых на финансовом рынке РФ — более 600 трансакций в секунду, сделать его удобным и для микробизнеса, и для «акул», а также начать смотреть на рынки других стран. Планируем запустить платформу в самое ближайшее время.

— Второе направление — кошелек «Яндекс.Денег»?

— Да. Сейчас в понимании многих «Яндекс.Деньги» — b2c-решение для интернета, решение для физических лиц, которое охватывает разные сферы трансакционного бизнеса. Это действительно наша сильная сторона, но мы хотим пойти дальше и создать другие драйверы. Мы хотим быть не сто первым или сто вторым способом сделать что-то, а первопричиной. Почему люди используют сервис? Например, потому что это выгодно, безопасно, соответствует их стилю жизни и контекстно, то есть сервис включен в сценарии, с которыми сталкивается человек. А еще чаще и с удовольствием люди будут обращаться к нему, если он проактивен: не просто ждет где-то в смартфоне, когда его запустят и запустят ли, а что-то подсказывает, рекомендует и т. д.

Мы сделали первый шаг в этом направлении летом, запустив платформу офферов. Это рекомендательная платформа, которая предлагает пользователям персонализированные скидки или дает рекомендации от наших мерчантов. Скидки подобраны с помощью технологий машинного интеллекта так, чтобы соответствовать профилю плательщика. Это первый, но далеко не последний инструмент проактивного вовлечения пользователей в сервис, который мы запланировали,— будет еще много таких рекомендательных и полезных историй, планы расписаны на два года вперед.

— Насколько у вас связаны руки в кадровом отношении? Нужно ли нанимать новых специалистов? Ощущаете нехватку кадров?

— Штат растет примерно на 30% в год. Больше половины персонала «Яндекс.Денег» — IT-специалисты. Разработчики, тестировщики и другие IT-специалисты — это внутренняя валюта, наше внутреннее золото, если хотите. Но руки у нас действительно связаны, причем рынком — постоянный голод в хороших IT-кадрах испытывают многие технологичные компании.

— Сколько человек насчитывает сейчас персонал компании?

— Нас уже больше 700 в трех офисах — в Москве, Питере и Нижнем Новгороде.

— Сколько партнеров уже подключено к «Яндекс.Кассе»? Как растут обороты по ней?

— С нами работают свыше 75 тыс. сайтов. «Касса» генерирует более 60% всего оборота компании, за год оборот «Кассы» вырос на треть. С точки зрения заработка модель очень простая: комиссия, которую мы берем с магазинов, минус комиссия, которую с нас берут банки-эквайеры.

— Какие это банки?

— Наш акционер Сбербанк. Кроме ведущего банка РФ мы также сотрудничаем с ВТБ, Тинькофф-банком, Промсвязьбанком, недавно подключили «Русский стандарт».

— Этого достаточно?

— Может быть, даже больше, чем нужно, но у стабильного сервиса, который ориентируется на максимальный охват, должно быть несколько партнеров. Ведь у каждого банка свои компетенции — такой набор позволяет нам обеспечивать эквайрингом любого клиента. Кроме того, это очень удобно в плане бесперебойного резервного канала: в случае необходимости поток с одного банка переключается на другой и платежи идут бесперебойно, что бы ни случилось.

— Расскажите о выручке сервиса.

— Операционно компания чувствует себя очень хорошо — как по прибыли, так и по эффективности. По итогам первого полугодия 2017 года оборот компании вырос примерно на 30% по сравнению с первым полугодием 2016-го — настолько же выросли показатели в каждом из сегментов — b2b и b2c. Показатель EBITDA вырос на 21%. Растет и клиентская база — число пользователей кошелька выросло примерно на 40%.

— Кстати, какая у вас аудитория?

— В прошлом году Markswebb оценивала российскую аудиторию электронных денег в 30 млн человек — в «Яндекс.Деньгах» тогда было 25 млн кошельков. Сейчас у нас зарегистрировано 34 млн. Мобильная аудитория, конечно, меньше — не только у нас, в принципе у всех банков. Но мы фокусируемся на мобильном сценарии и будем наращивать эту часть активной аудитории.

— Если продолжать разговор о ставке на mobile: в марте вы отменили комиссию на внутренние переводы в мобильном приложении, объяснив это тем, что mobile — стратегический приоритет. Будете ли отменять на других направлениях?

— Платежный сервис не может работать вовсе без комиссии, но я считаю, что подход к ней должен быть максимально дифференцированным. Ведь кому-то неудобно платить и 20 руб., а кто-то за действительно нужный сервис может платить во много раз больше. Мы хотим сделать так, чтобы наши сервисы каждому подходили с точки зрения комфортности комиссии — и в этом направлении мы сейчас работаем, экспериментируем.

— Решение об отмене комиссии в мобильном приложении себя оправдывает?

— Мы не пожалели, оборот от переводов между кошельками растет. Да и в целом денежные переводы — один из основных драйверов для электронных кошельков. Около 40% пользователей своей первой онлайн-трансакцией совершают не покупку, а именно перевод. Еще около 30% одновременно покупают и переводят.

— Как на вас отразилось вступление в силу закона об онлайн-кассах?

— Отразилось скорее на наших клиентах. Но когда закон вступил в силу, у нас уже было готово решение. До сих пор остается много нюансов и вопросов, особенно у небольших коммерческих предприятий, но мы стараемся помогать и технологиями, и советом. Несмотря на сложности, которые в переходный период испытывают многие ритейлеры, в целом введение онлайн-касс может создать новые рыночные направления, которые будут полезны самим мерчантам. Ведь это огромный рынок агрегации данных, анализ которых позволит операторам помогать тем же мерчантам вести бизнес эффективнее. В 2018–2019 годах должна появиться огромная индустрия дополнительных сервисов, доступных всем — от маленького ИП до больших компаний.

— Какие это могут быть дополнительные сервисы?

— Различные сервисы на основе BI (business intelligence): аналитика, управление запасами, понимание того, насколько твой ассортимент удовлетворяет средней покупательной активности в твоем регионе и регионах планируемой экспансии. Возможно, будут доступны обезличенные данные для конкурентного анализа.

— Три года назад «Яндекс.Деньги» предложили ввести единый глобальный стандарт проведения интернет-платежей, который обсуждался на международном уровне с World Wide Web Consortium (W3C) — организацией, разрабатывающей технологические стандарты для интернета. Как обстоят дела с разработкой стандарта?

— Cейчас идет работа над технической документацией — готовится Payment Request API. Речь идет о том, чтобы требования к платежному механизму, который вызывает платежную страничку и управляет всем путем движения клиента по так называемому check-out (процесс оплаты), были стандартизированы и упрощены для плательщиков, мерчантов и банков. Первой платежной опцией, описанной в документе, станут карточные платежи, но предполагается, что в него будут включены и другие опции. Предложенные в этом документе подходы уже реализованы в нескольких браузерах — в частности, Chrome и Edge уже его поддерживают, а в Opera и Mozilla поддержка включается настройками.

В рамках W3C ведется и другая работа по стандартизации, интересная с точки зрения e-commerce. Это, например, Credentials Community Group, участники которой ставят перед собой задачу разработать общий подход к надежной проверке учетных данных. Сферой применения этого решения может стать онлайн-торговля алкоголем. Сейчас продажа алкоголя через интернет затруднена, в частности в связи с необходимостью проверить возраст покупателя. Если же у покупателя будет возможность указать свой возраст верифицируемым образом, при этом желательно не раскрывая другой персональной информации, это сильно упростит сценарий.

— «Яндекс.Касса» интегрировалась с iMessage, Telegram, Viber. Насколько активно пользуются вашим решением через мессенджеры? Придем ли мы когда-нибудь к масштабам WeChat в части совершения платежей через такой канал?

— С точки зрения объема совершения платежей соревноваться с WeChat будет очень сложно хотя бы ввиду разной численности населения в России и в Китае. Сейчас в этом плане российский рынок в самом начале пути. Например, в «Яндекс.Кассе» есть выставление счета в онлайн-чате — таким способом оплачено более 10 тыс. счетов со средним чеком 4,1 тыс. руб. Возможность принимать оплату через Telegram-боты появилась недавно — показатели по числу платежей здесь примерно такие же, а по среднему чеку скромнее — 650 руб. У нас была гипотеза, что сюда придет средний бизнес, имеющий ресурсы на разработку логики своего бота. Но среди клиентов «Яндекс.Кассы», которым мы подключили Telegram-платежи, мы видим множество малых и микропредприятий: продавцы цветов, кофе, обучающие курсы, благотворительные организации, принимающие пожертвования, и другие.

На фоне общего бизнеса и «Яндекс.Кассы», конечно, результаты интеграции с этими мессенджерами пока скромные. Но если посмотреть на растущую популярность и аудиторию мессенджеров — тот же Telegram в начале года сообщал о 100-миллионной аудитории, то перспективы очень большие. Недавно один Telegram-канал был продан за 1,2 млн руб., а потом перепродан. По сути, там есть все предпосылки для электронной торговли: большая и растущая аудитория, монетизация. Почему каналы в мессенджерах покупают? Потому что они выходят на аудиторию, с которой способны коммуницировать и что-то ей предлагать. И предложения вполне можно монетизировать — различные платежи, переводы. Самые интересные примеры синергии электронной коммерции и Telegram-каналов еще впереди.

— В марте 2015 года «Яндекс.Деньги» подключились к системе московского портала городских услуг. Вы принимаете электронные платежи, объем которых в 2014 году достиг 5 млрд руб. На этапе запуска компания рассчитывала, что до конца 2014 года через вас будет проходить до 25% платежей. Участники рынка говорили, что это «довольно амбициозный план» и будет чрезвычайно трудно реализовать эту задачу…

— Это направление для нас очень важно, ведь аудитория здесь — не только клиенты нашего сервиса, а практически все граждане страны. И здесь у нас фокус на том, чтобы создавать простые рекомендательные интерфейсы, которые позволят людям не просто вносить платежи уже по факту их начисления, а получать уведомления о том, что предстоят такие-то затраты. Мы к этому целенаправленно идем. Но уже сейчас в этой сфере обороты от платежей, которые проводим мы, исчисляются миллиардами.

— А кроме Москвы к системам каких городов вы подключены?

— Помимо федерального портала госуслуг «Яндекс.Деньги» сотрудничают с рядом региональных. Среди них — порталы Тульской области, Санкт-Петербурга. Кроме того, платежи через «Яндекс.Деньги» принимают сотни государственных и муниципальных порталов по всей России: школы и вузы, СМИ, культурные центры, транспортные организации и т. п. В целом оборот сервиса от платежей за коммунальные услуги и прочие квитанции за год вырос примерно на 15%.

— Это ведь все-таки не основное ваше направление, если сравнивать с той же «Яндекс.Кассой», которая приносит вам больше половины оборота.

— Не согласен. Во-первых, многие муниципальные сервисы используют не отдельно кошелек, а «Кассу» целиком. Кроме того, в компании нет разделения на основные и неосновные направления. Да, безусловно, какое-то направление может быть больше, чем другие,— в обороте это «Касса». Но это нормально. И перекоса с точки зрения фокуса на что-то одно быть не может, даже если это направление сейчас доминирует по оборотам. В конце концов кошелек — важная часть «Кассы» и продуктово, и с точки зрения аудитории.

— «Яндекс.Деньги» были в числе первых, кто стал партнером платежных сервисов Apple Pay, Samsung Pay и Android Pay. Как вы оцениваете их востребованность сегодня? Она носит нишевый характер?

— Вообще, по темпам роста востребованности бесконтактной оплаты Россия занимает одно из топовых мест в мире. Для платформ, которые появились не так давно на нашем рынке, показатели и динамика хорошие, поэтому мы продолжаем развивать это направление и добавляем бесконтактную оплату в различные сервисы. Для нас это важно и с бизнесовой точки зрения, и с точки зрения клиентоориентированности.

— То есть все-таки сейчас такие сервисы — больше имиджевая вещь?

— Может быть, на момент запуска к ним и было отношение как к имиджевым сервисам. Но очень быстро из имиджевой технологии они стали растущей частью бизнеса.

— Насколько растущей? И какой порядок сумм проходит через такие сервисы?

— Могу сослаться на исследование НАФИ, согласно которому в октябре 2016 года опыт бесконтактной оплаты имели 5% россиян. Но, по данным Mediascope на начало весны 2017 года, такой опыт был уже у 8,6% пользователей. По суммам пока что это единицы процентов от общего бизнеса. Но важно не то, сколько проходит сейчас, а потенциал.

— Планируете заниматься онлайн-кредитованием?

— Первые шаги сделаны пару лет назад — через «Яндекс.Кассу» интернет-магазины могут подключать продажи товаров в кредит от банков и МФО, с которыми мы работаем. «Яндекс.Деньги» как НКО не планирует, да и лицензия не позволяет выдавать кредит. Тем не менее клиентам это было бы удобно, поэтому мы будем предоставлять такие услуги через партнерства — уже работаем над этим.

— В какой перспективе это может случиться?

— Надеемся, что до конца этого года запустим первый этап.

— Что вы думаете о феномене блокчейна и криптовалютах? Будут ли «Яндекс.Деньги» использовать эту технологию?

— Я бы разделил вопрос на две части — о самой технологии блокчейн и о криптовалютах, построенных на ее основе. Блокчейн — перспективная технология для ряда направлений, например, госсектора или крупного бизнеса. В нагруженном трансакционном бизнесе, где сами операции атомарны и включают в себя только отправителя и получателя (например, сейчас наша пропускная способность превышает 600 трансакций в секунду), блокчейн неактуален и малоприменим в силу ограничений из-за значительного времени на формирование каждого хэша и т. д. Но он может применяться в альтернативных методах платежа — те же биткойны можно использовать для оплаты товара, технически «Яндекс.Касса» к этому давно готова, ждем зеленого сигнала от регулятора.

В целом с криптовалютами мы сейчас на том же этапе, на котором находились в 2000-х, когда появлялись электронные кошельки. Тогда рынок тоже был новым, деятельность не регулировалась, но накопленные за первое время наработки позже легли в основу регулирования рынка. Сейчас у нас есть возможность протестировать технологию в режиме «песочницы». Можно бесконечно говорить о биткойне, о том, плохо это или хорошо, рискованно или нет, но когда-то надо сделать шаг и попробовать температуру воды. В этом плане мы максимально открыты и хотели бы вести диалог с регулятором в том числе о том, чтобы провести те или иные пилоты на нашей базе. Готовы сотрудничать технологически и нормативно.

— Вас пригласили в рабочую группу по разработке законодательства, которое регулирует применение криптовалют?

— Мы сотрудничаем с рабочими группами, где сейчас обсуждаются разные идеи, связанные с криптовалютами. Недавно, например, прозвучало, что операции с криптовалютами должны быть доступны только профессиональным участникам рынка. По сути, это их приравнивание к ценным бумагам, причем не к простым ценным бумагам, а доступным лишь профучастникам. Это один подход. Другой подход — сделать рынок открытым, но в режиме «песочницы»: если рискованно покупать и продавать, давайте по крайней мере дадим возможность просто расплачиваться тем, кто уже купил. Ведь у многих есть кошельки с криптовалютой — пусть у них будет возможность тратить эти деньги, платить ими в разных сервисах. Для нас интересен именно этот подход.

— Насколько актуальна для «Яндекс.Денег» зарубежная экспансия?

— Есть несколько подходов к зарубежной экспансии. Первый — вслед за клиентской базой: условно клиент, с которым мы давно сотрудничаем, хочет делать бизнес в другой стране и просит поддержать его там нашей технологией. Другой подход — поиск клиентов на новых территориях и выход с готовым для них решением. Экспансия для нас не является самоцелью, но мы рассматриваем такую возможность — а пока предстоит определиться с путем, которым мы пойдем.

— «Яндекс.Деньги» развивают программу лояльности, у вас работают кэшбэк, персонифицированные скидки, сервис защиты. Вы довольны развитием этого направления?

— Возьмем, к примеру, кэшбэк. Как происходит обычно? Вы провели трансакцию, в конце отчетного периода получаете выписку с начислением, как правило, единой суммой. И не всегда прозрачно, сколько и за что начислено. Так что если в целом по рынку это направление находится условно на уровне 1, то наш уровень могу оценить на 1,5 — за счет уникальных технологий. В «Яндекс.Деньгах» кэшбэк начисляется в режиме реального времени: если я использовал для покупки свою карту «Яндекс.Денег» в категории, которая участвует в программе, то живые деньги приходят обратно на карту в момент оплаты. Я не только знаю, что за эту покупку мне уже начислили, все хорошо, но и могу посмотреть, сколько именно.

Но кэшбэк — это лишь первая ступень. И, на мой взгляд, не самая высокая. Ни одна финансовая модель не позволит начислять 10-процентный кэшбэк абсолютно за все покупки: всегда ограниченны или категории, или сумма выплат: если посмотреть на условия любого банка, то там, как правило, маленьким шрифтом написано что-то вроде «акция ограничена по времени», «вы можете получить не более X рублей», «только по особенным дням, в полнолуние» и т. д. И это не потому, что покупателям хотят усложнить жизнь — никто не хочет работать себе в убыток.

— Что хотите делать с этим вы?

— Мы хотим прийти к модели, которая будет приводить нашим клиентам — юридическим лицам новых клиентов — физических лиц. Для этого будем не просто поощрять плательщиков, а таргетировать определенное поведение, щедро вознаграждаемое. Не 5–10% кэшбэка, а выгода 20%, 30% и более за какое-то дополнительное поведение. И это возможно, потому что все мерчанты — и маленькие, и большие — тратят огромные средства на рекламу и привлечение новых клиентов. Но при этом мало кто знает, что за клиент пришел — новый или старый. А наша система позволит показывать, что мы привели нового клиента, и перераспределять маржу, которая использовалась ранее не очень эффективно — не на точечное привлечение клиента, а на стрельбу из пушки в разные стороны. Выигрывают все: торговая точка получает приток действительно новых покупателей и платит только за них, а клиенты получают такие кэшбэки, скидки или баллы, которые они с помощью текущих программ получить бы никогда не смогли.

— Насколько часто вы платите дивиденды акционерам?

— Мы подводим итоги раз в год. Дальше уже акционеры принимают решение на основе тех задач, которые перед нами стоят,— получить дивиденды либо реинвестировать в нашу текущую деятельность. За 2016 год пока еще мы не распределили.

— По рынку ходила информация, что Сбербанк хочет вывести «Яндекс.Деньги» на IPO в конечном счете. Такие планы существуют? Если да, то в какой перспективе?

— У нас два акционера — Сбербанк и «Яндекс», поэтому решение принимается ими сообща. Естественно, каждый владелец хочет, чтобы компания была супермегаприбыльной, увеличивала свою капитализацию и доходность — и это желание обоих наших акционеров. Но, по крайней мере на ближайшее время, самоцели выйти на биржу нет. Ведь этот шаг должен сулить определенные выгоды. Я не думаю, что сейчас в глазах наших акционеров они могут перевесить необходимость.

— Но такой сценарий рассматривался?

— Я уверен, что сценарий IPO рассматривается для любой быстрорастущей компании. Особенно в финтех-секторе. И «Яндекс.Деньги» обладают значительной капитализацией, так что на разных этапах этот сценарий рассматривается. Но сейчас таких планов нет.

— А не было предложений от «Яндекса» Сбербанку выкупить обратно его долю?

— На протяжении того периода, что я работаю в компании, таких разговоров не было.

— В каких сервисах вы видите наибольший потенциал для развития?

— Важно двигаться в направлении синергии между двумя каналами — b2b и b2c. Сейчас b2b, то есть «Яндекс.Касса», является одним из ключевых драйверов новых клиентов кошелька. В свою очередь, кошелек как средство платежа является самым маржинальным для «Яндекс.Кассы». Поэтому необходимо развивать оба направления в балансе и без перекосов. Сейчас люди используют «Яндекс.Деньги», например, когда что-то хотят купить или перевести деньги. Но это происходит не так часто, как нам бы хотелось. Мы же фокусируемся на создании сценариев, которые эту частоту многократно поднимут, сделают наши сервисы незаменимыми для так называемых бессознательных клиентов. Например, если я оплачиваю парковку или штраф, то «Яндекс.Деньги» должны быть самым простым и очевидным способом это сделать. Я заправляю машину — и опять же «Яндекс.Деньги» должны быть самым простым способом заплатить за бензин. Хочу что-то купить — наша карта будет самым выгодным способом это сделать. Причем это все должно идти на уровне интуитивных подсказок.

— Недавно премьер-министр Дмитрий Медведев заявил о необходимости запрета снятия денег с анонимных карт и кошельков. Как это может отразиться на «Яндекс.Деньгах» и рынке в целом? Какой объем средств в целом содержится в целом на кошельках пользователей «Яндекс.Денег»?

— Даже сейчас снять наличными крупную сумму могут только идентифицированные клиенты банков — с анонимного счета в сутки можно обналичить не больше 5 тыс. руб. Столь небольшие суммы так называемым обнальщикам, против которых и направлена эта мера, просто неинтересны. Пользователи, которые хотят тратить значительные суммы, еще с 2014 года по закону обязаны пройти полную или упрощенную идентификацию, что и делают. Благо эта процедура доступна и онлайн, и офлайн — в наших офисах и через наших партнеров. Так что изложенная мера особого влияния не сервис не окажет. Но не исключаю, что она затронет другие сегменты платежного рынка, которые сейчас не столь прозрачны, как электронные деньги.

— Насколько свободно вы чувствуете себя при таком контролирующем акционере, как Сбербанк? «Яндекс.Деньги» курирует его первый зампред правления Лев Хасис, а он известен своим напором...

— Когда я только приходил в «Яндекс.Деньги», у меня были определенные стереотипы. Но картинка, которую я нарисовал в своей голове в отношении Сбербанка, полностью изменилась за первую пару недель работы. Интерес у Сбербанка к компании очень большой, мы плотно взаимодействуем по всем вопросам, но это именно взаимодействие. Никто не говорит: теперь вы должны сделать это, это и это. Задача той команды, с которой мы работаем, и фокус Льва Хасиса в том, чтобы дать нам максимальные рычаги для дальнейшего роста. И если мы вдруг будем неуспешными, это не потому, что акционеры вмешиваются, а потому, что мы сами что-то недоделали. У наших акционеров есть понимание, что «Яндекс.Деньги» — компания со своими принципами управления, внутренними процессами, IT-структурой, со своим собственным путем. Последнее слово все равно за нами.

— Вы около десяти лет работали в «Русском стандарте». Какие главные отличия в работе в крупном банке и в такой компании, как «Яндекс.Деньги»?

— Они разные, например, с административно-бытовой точки зрения. Принято, что в банке у руководителя есть отдельный кабинет, ассистент и другие показатели статуса. Здесь ничего подобного — все гораздо проще и неформальнее. И это помогает лучше держать руку на пульсе, поддерживать связь не только с прямыми подчиненными, но и практически со всеми членами команды. Ты всегда на виду: каждый может зайти, обсудить рабочий вопрос — пять минут, и он решен. Я и раньше не был формалистом, и, наверное, поэтому мне было психологически очень просто перейти на новый формат.

У «Яндекс.Денег» богатая история и прочные позиции, но мне кажется, сейчас мы стоим на первом ярусе огромной горы, верхушки которой пока невидно,— рынка электронной коммерции. По итогам прошлого года он оценивался почти в 800 млрд руб., в этом году, скорее всего, превысит 1 трлн руб. К 2020 году прогнозируют 2,2–2,4 трлн руб.— и, на мой взгляд, прогноз занижен. Рынок идет вперед семимильными шагами, его путь и скорость во многом определяют такие финтех-компании, как «Яндекс.Деньги».

Интервью взял Роман РОЖКОВ