Коммерсант FM: «Отток средств клиентов банка совпадает с ухудшением российско-турецких отношений»

Турецкие банкиры задумались об уходе с российского рынка. Как пишет «Коммерсантъ», владельцы «Кредит Европа банка» выставили его на продажу. Это крупнейшая в России финансовая организация с турецким капиталом. По объему активов она занимает 52-е место в банковской системе страны. По информации газеты, сделку сопровождают специалисты Morgan Stanley. Пока обсуждается продажа банка с небольшим дисконтом к капиталу — он, по данным отчетности, составляет около 20 млрд руб. Владельцы «Кредит Европа банка» сворачивают бизнес в России из-за ухудшения отношений между Москвой и Анкарой, предполагает «Коммерсантъ». Директор по банковским рейтингам агентства RAEX Станислав Волков ответил на вопросы ведущей радио новостей Анны Казаковой.

— Насколько вероятно, что «Кредит Европа банк» будет продан?

— Если процесс такой запущен, акционеры готовы давать определенную скидку покупателям, то, как правило, такие сделки где-то через полгода завершаются.

— Кто может быть покупателем?

— Достаточно много сделок проводили Совкомбанк и Экспобанк, как раз именно с банками с иностранным капиталом, которые уходили с российского рынка.

— Будет ли банк продан с дисконтом?

— Да, очевидно, уже сами слухи о том, что банк продается, будут определенным образом негативно влиять на клиентскую базу, негативно влиять на качество работы сотрудников, и чем дольше эти переговоры будут идти, тем больше может быть дисконт. Поэтому я думаю, что дисконт определенный будет.

— Действительно ли ухудшение политической конъюнктуры может повлиять на решение владельцев «Кредит Европа банка»? Или, может быть, все-таки какие-то другие причины существуют?

— Мы уже сейчас видим определенный отток средств клиентов по отчетности за декабрь 2015 года у «Кредит Европа банка», и по времени он точно совпадает как раз с ухудшением российско-турецких отношений.

То есть, я думаю, следующий момент, который мы увидим в отчетности, — это ухудшение качества активов. Оно, как правило, с неким лагом отражается, но, очевидно, оно тоже будет.

— В России зарегистрировано еще как минимум пять банков с турецким капиталом. Что будет с ними?

— Они существенно меньше, и у них больше доля расчетного бизнеса, то есть меньше затраты на поддержание сети, они могут достаточно быстро свернуться и в этом свернутом состоянии существовать довольно долго, ожидая улучшения, допустим, конъюнктуры. Плюс продать их гораздо сложнее, потому что их ценность — это, по большому счету, ценность лицензии. То есть у них нет какого-то существенного бренда, нет существенной клиентской базы, их продажа поэтому если и возможна, то с очень большим дисконтом капитала.

Bankir.ru: Когда банк грабят изнутри

Классические ограбления банков постепенно становятся историей. Вместо вооруженных налетчиков и искусных взломщиков финансовым компаниям угрожают трудноуловимые хакеры. А параллельно в США набирает силу еще одна угроза, пишут в The New York Times Стефани Клиффорд и Джессика Сильвер-Гринберг. Все чаще главными исполнителями или соучастниками преступлений становятся мелкие банковские служащие, имеющие доступ к счетам и персональным данным клиентов.

Еще сравнительно недавно, говорится в публикации, работа кассира или операциониста в банке хорошо оплачивалась и пользовалась всеобщим почетом. Однако с появлением банкоматов, а затем и онлайн-услуг, потребность в банковских клерках резко пошла на спад, а вместе с нею упали престиж профессии и заработная плата.

По последним данным Бюро трудовой статистики (Bureau of Labor Statistics), на которые ссылается The New York Times, средняя зарплата операциониста составляет около $25,8 тыс. в год. По мнению прокуроров, это явно мало, если учитывать уровень ответственности, которая лежит на банковских служащих, и ту степень риска, которую они могут представлять. Работникам, чей труд оплачивается более чем скромно, сложнее устоять перед взяткой и соблазном воспользоваться чужими деньгами, считают специалисты в области банковской безопасности.

Авторы статьи в The New York Times приводят впечатляющую хронику хищений, раскрытых в последние годы. Меняются названия банков, городов и штатов, варьируются суммы нанесенного ущерба и формы противоправных действий — от передачи третьим лицам персональных данных клиента до присвоения его налоговых вычетов. Но главная отличительная черта всех перечисленных нарушений закона остается неизменной — за каждым из них стоит неприметная фигура скромного банковского служащего.

В центре преступных схем, пишет газета, чаще всего оказываются сотрудники розничных кредитных учреждений, которым для получения доступа к счетам клиентов и их персональным данным достаточно нажать несколько клавиш на компьютере. Одно из таких дел расследуется до сих пор. Подробно о нем в свое время сообщало агентство Bloomberg.

Служащий одного из офисов JP Morgan Chase в нью-йоркском районе Бруклин продавал персональные данные клиентов, включая PIN-коды банковских карт, мнимому сообщнику, который на самом деле был информатором ФБР. Уже будучи пойманным за руку и отстраненным от работы, неудачливый преступник, все разговоры которого записывались, пытался сбыть информацию еще о четырех клиентских счетах на общую сумму $150 тыс.

И это далеко не рекорд. В отдельных случаях, описанных The New York Times, размер ущерба, который был нанесен клиентам, а в конечном итоге банку, исчисляется миллионами долларов. Фигурант одного из громких дел недавнего времени, прежде чем попасться с поличным, успел за четыре года плодотворно поработать в трех чикагских банках. Итоговая сумма похищенных им и его сообщниками денег достигла $2 млн, а общее количество пострадавших, как говорится в материалах судебного разбирательства, составило как минимум 50 человек.

Особую группу риска и легкую добычу для злоумышленников, как пишут авторы статьи, представляют состоятельные клиенты преклонного возраста. Они чаще других склонны обращаться за помощью к банковским служащим, чтобы выполнить ту или иную операцию. И при этом без тени сомнения раскрывают всю доверительную информацию. В их глазах любой работник банка по-прежнему образец надежности и непогрешимости.

С одной стороны, на кону в таких случаях находятся очень крупные суммы. А с другой стороны, для подготовки и реализации наиболее распространенных воровских схем не требуется особых усилий или инвестиций. Достаточно завести своего человека внутри банка и приобрести недорогой карт-принтер для изготовления пластиковых карт. Объявлениями о продаже таких устройств переполнен интернет. Там же найдутся все дальнейшие инструкции из серии, как пишут авторы статьи, «Сделай сам». В числе других в публикации упоминается недавнее дело двух банковских клерков из Бруклина, которые с помощью поддельных пластиковых карт присвоили $400 тыс.

Прокуроры жалуются, что раскрытию преступлений, в которых замешаны служащие банков, часто мешают недочеты в регулировании. Так, чтобы избежать разоблачения, преступники, снимая деньги с чужих счетов, ограничиваются суммами меньше $10 тыс. Это тот порог, ниже которого не предусмотрены жесткие процедуры контроля. И если речь идет о хищениях с очень крупных счетов, могут уйти годы, прежде чем недостача будет обнаружена.

После событий 11 сентября 2001 года, пишет The New York Times, банковские учреждения в США обязаны тщательно проверять своих клиентов и отслеживать любую подозрительную активность на их счетах. Однако на самих банковских служащих подобные строгости не распространяются.

В большинстве случаев, говорится в статье, нанимая нового сотрудника, банк ограничивается проверкой, нет ли у новобранца криминального прошлого. И даже когда кража уже совершена, банки не всегда дают ход дальнейшему расследованию. Видимо, из-за боязни огласки, они просто увольняют пойманного за руку сотрудника. А тому ничто не мешает устроиться в следующий банк.

В этой связи в публикации приводится высказывание Дага Джонсона, старшего вице-президенты Американской ассоциации банкиров (American Bankers Association), отвечающего за политику в сфере платежей и кибербезопасность. Из его слов следует, что банки все же начинают реально оценивать масштаб опасности и намерены делиться друг с другом информацией о «проблемных» работниках.

Минувшим летом генеральный прокурор штата Нью-Йорк Эрик Т. Шнейдерман направил письмо в ряд крупнейших банков, включая JP Morgan Chase, Bank of America и Wells Fargo. В нем он настоятельно предложил ограничить доступ сотрудников к конфиденциальным данным клиентов, пишет The New York Times.

Сергей НИКОЛАЕВ

Коммерсант FM: Полицейские остудили пыл валютных заемщиков

Валютные ипотечники отменили все митинги на ближайшее время. Об этом «Коммерсантъ FM» заявили представители Всероссийского движения заемщиков в иностранной валюте. В понедельник ипотечники собрались у здания Центробанка. Они требовали пересчитать их кредиты по курсам 40 руб. за доллар и 50 руб. за евро. Затем участники протеста перекрыли Неглинную улицу. Девять человек были задержаны, сообщила представитель Всероссийского движения валютных заемщиков Снежана Ярощук.

«Гнев, недоумение, отчаяние людей выплескивается в абсолютно разные неконтролируемые формы. Мне предъявили обвинение по двум статьям — «Организация несанкционированных митингов» и «Неповиновение органам власти». По таким же статьям проходит еще один заемщик, остальным предъявлена статья «Организация незаконных митингов». Я не намерена теперь бегать на акциях, но менять свою позицию тоже не буду», — подчеркнула Ярощук.

Во вторник валютные заемщики отменили акцию протеста возле офиса ОТП-банка. Ранее они заявили, что руководство кредитной организации не общается с ипотечниками. В банке опровергли эту информацию. Топ-менеджмент готов обсуждать с клиентами условия кредитов, сообщила начальник управления маркетинга и связей с общественностью ОТП-банка Ольга Ромашкина.

«С заемщиками уже встречался топ-менеджмент банка, были назначены встречи, которые проходили в течение прошлой недели и идут на этой неделе. Ситуация у всех разная, поэтому решать все вопросы в групповом порядке не совсем целесообразно. Мы не говорим о каком-то общем курсе, который будет применяться ко всем заемщикам, — решение должно быть индивидуальным. У нас небольшой портфель валютной ипотеки, и у нас в прошлом году были успешные решения по реструктуризации», — рассказала Ромашкина.

Зампред комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолий Аксаков ранее заявил, что сейчас в России всего 25 тыс. валютных ипотечников. По оценкам экспертов, их количество достигает 150 тыс. В любом случае государству необходимо запустить программу поддержки таких должников, считает президент Национальной лиги ипотечных брокеров Владимир Лопатин.

«Никому не нравится очередная, если хотите, политическая сила. Вот такого рода коллективные сопротивления уже неплохо организованной группы, конечно, пугают. Проблема все-таки требует внимания со стороны государства, потому что валютные колебания формально не относятся к форс-мажору, но по сути надо признать, что такого рода скачки здесь уже требуют помощи. Не без участия государства это все сложилось», — напомнил Лопатин.

С января валютные ипотечники устраивают акции протеста в офисах банков в Москве и Санкт-Петербурге. Именно в этих городах проживает большая часть таких заемщиков.

Полина СМЕРТИНА

РБК: ВЭБ обеспечил рекордную доходность «молчунам» в 2015 году

За 2015 год Внешэкономбанк заработал для будущих пенсионеров 13,15% годовых. Это рекордный результат ВЭБа по итогам года с начала управления пенсионными накоплениями «молчунов».

Доходность расширенного портфеля пенсионных накоплений, в котором сосредоточено 1,99 трлн руб., по итогам 2015 года составила 13,15% годовых. Доходность портфеля госбумаг (22,7 млрд руб.) составила 15,31% годовых. Госуправляющий смог обогнать инфляцию, которая по итогам года составила 12,9% годовых.

ВЭБ по умолчанию управляет пенсионными накоплениями тех граждан, кто не выбрал частную управляющую компанию или негосударственный пенсионный фонд (так называемые «молчуны»). По данным ПФР на 1 июля 2015 года, в ВЭБ формировали свою накопительную пенсию около 52 млн человек.

По закону, с 2016 года взносы «молчунов» больше не будут идти на накопительную часть пенсии; 22% от заработной платы будут полностью направляться на страховую часть пенсии. Желающим продолжить отчислять взносы на накопительную часть пенсии, необходимо было до конца 2015 года передать свои накопления в частный пенсионный фонд или оставить свои средства в ПФР, но написать заявление о своем желании продолжить накапливать.

Результат ВЭБа за 2014 год был значительно хуже: 2,68% годовых по расширенному портфелю и -2,05% годовых по портфелю госбумаг. Инфляция за 2014 год составила 11,4% годовых.

Накопленная доходность за последние три года составила 7,43% годовых по расширенному портфелю и 6,48% годовых по портфелю госбумаг.

По словам директора департамента доверительного управления ВЭБ Александра Попова, основной доход в 2015 году был получен за счет корпоративных облигаций и облигаций Минфина, привязанных к инфляции. «Доля облигаций, привязанных к инфляции, составляет около 20% портфеля», — сообщил он. Также у ВЭБа в портфелях есть облигации «Почты России», РЖД, ФСК.

Ранее ВЭБ сообщил, что совокупный доход от инвестирования пенсионных накоплений, которые находятся под его управлением, в 2015 году составил 237,3 млрд руб. При этом только в октябре—декабре 2015 года инвестирование пенсионных накоплений принесло 70,6 млрд руб. «Абсолютный размер доходов от инвестирования расширенного портфеля стал рекордным за 11 лет управления пенсионными накоплениями», — говорил Попов (цитата по «Интерфакс»).

На 2016 год у ВЭБа «осторожная стратегия инвестирования», сказал Попов. «Стратегия будет зависеть от объема средств, которые необходимо будет передать в ПФР, а затем в частные фонды», — сказал Попов, добавив, что сейчас для этого зарезервировано 400 млрд руб.

Александр Попов сказал, что на стратегию ВЭБа также влияет решение правительства о продлении моратория на формирование пенсионных накоплений. «Если мораторий будет и в 2016 году, то это позволит нам покупать более долгосрочные бумаги. В ином случае мы будем ориентироваться на более краткосрочные вложения, чтобы обеспечить ликвидность активов», — пояснил он.

По словам Попова, в аналогичной ситуации находятся и НПФ. «С учетом того, что более 50% заявлений в 2015 году было подано о переходе в другой частный фонд, НПФ также вынуждены держать накопления в коротких инструментах. Это, конечно, мешает им быть долгосрочными инвесторами», — сказал он.

Попов напомнил, что в прошлом году ВЭБ передал частным фондам около 425 млрд руб. При этом по его словам, чтобы обеспечить возврат средств из портфеля госбумаг ВЭБу пришлось продавать облигации. «Но конъюнктура была хорошей и мы на этом даже заработали», — подчеркнул Попов.

Альберт КОШКАРОВ, Екатерина МЕТЕЛИЦА

Slon.ru: Наталия Орлова: «Население фактически оплачивает кризис»

Корреспонденты Economy Times поговорили с главным экономистом «Альфа-банка» Наталией Орловой о структурных проблемах экономики, банковском кризисе и о том, какой инфляции ожидать в новом году.

– У нас новый год получился очень бодрящим. Когда мы в редакции прикидывали прогнозы на 2016 год, то шутили, что цены на нефть ниже нуля не упадут. Но скорость падения впечатляет.

– В 2016 год мы входим, по сути, с новым раундом негативных факторов, которые в основном связаны с динамикой цен на нефть. Проблема заключается в том, что почти не видно факторов, которые могут оказать поддержку нефтяному спросу. Следует также помнить, что ФРС повысила свою процентную ставку. Хотя теперь нестабильность финансовых рынков может заставить ее взять некоторую паузу, тем не менее намерение США повышать ставку, с одной стороны, и падение цен на нефть – с другой, – это факторы давления на платежный баланс России. Это парализует возможность задействовать бюджетный фактор, который в 2009 году был использован для контрциклического ответа на кризис. И в 2009 году рост расходов бюджета происходил в реальном выражении – то есть они росли, опережая инфляцию.

В 2015 году рост бюджетных расходов в России был вровень с инфляцией. Восприятие того, что происходит в 2016 году году, сильно связано с нашими настроениями, ожиданиями. Еще несколько месяцев назад было ощущение, что мы прошли дно кризиса и сейчас будет улучшение за счет внешних факторов. Во-вторых, была ставка на бюджетную политику – отчасти потому, что мы все-таки входим в электоральный цикл, от которого многие ждали поддержки. И сейчас эта концепция, эти ожидания рушатся, потому что неожиданно быстрое падение нефти будет ограничивать использование бюджетной политики. Фактически экономика осталась один на один с сокращающимся спросом и с необходимостью на это отвечать, не используя внешний стимул, не опираясь на бюджет, не рассчитывая на то, что улучшится внешняя конъюнктура.

– Потому что у бюджета просто нет больше резервов?

– По поводу бюджетной политики, мне кажется, существует определенная развилка. Мы все знаем, что, когда экономика уходит в рецессию, любое правительство должно думать о возможностях стимулировать экономику – это нормальная реакция. Кто, если не бюджет, если не правительство, в условиях кризиса будет как-то обеспечивать спрос? Мне представляется, что позиция, которая у нас обсуждается, с точки зрения экономии бюджетных расходов, безусловно, объяснима.

Но сейчас инициатива экономических трансформаций в значительной степени исходит от Минфина, а он, естественно, по своему статусу отвечает за стабильность бюджета. Поэтому Минфин сейчас задает тон, прокладывает русло экономической дискуссии, которая направлена на то, чтобы сберечь Резервный фонд, сократить расходы, и мне кажется, это создает дополнительно ложную иллюзию того, что правительство просто не хочет тратить деньги. А проблема в том, что у правительства нет инструментов. Они, может быть, и готовы были бы рассматривать возможности поддержки экономики, но у нас очень высокий уровень неэффективных бюджетных расходов, и это сочетается с отсутствием экономической повестки в более широком смысле.

Грубо говоря, одно дело – потратить средства на инфраструктурный проект в условиях, когда есть общая концепция: как мы пригласим частный капитал, как частный капитал воспользуется этим инфраструктурным проектом. Другое дело, когда, как сейчас, частный капитал не задействован, когда он не готов инвестировать, иностранные инвесторы вообще уходят, есть сложности, связанные с санкциями. И тогда мультипликатор от госрасходов очень маленький. И конечно, с позиции Минфина понятно, что сейчас не самое правильное время…

– Чтобы активно инвестировать за счет государственных средств…

– Тем не менее я хочу подчеркнуть, что ситуация с бюджетом не столь катастрофична. Такой она нам представляется потому, что Минфин все время говорит: нам нужно экономить, скоро будут проблемы. Это естественно, что они говорят об этом. Но в реальности проблема заключается в том, что экономика оказалась в ловушке структурных ограничений, именно эта проблема для России ключевая, а не то, как удержать сбалансированным бюджет.

Почему бюджет уходит в дефицит, почему об этом так беспокоятся представители Минфина? Потому что у нас слабо растут доходы бюджета, а доходы слабо растут, потому что экономика не растет. Проблема не в том, что есть социальные обязательства – они есть во всех странах. А в том, что у нас доходная база отстает в своей динамике и перспективы ее роста очень ограничены.

Фокус экономической дискуссии сейчас должен сходиться на том, что делать со структурными ограничениями экономического роста. И тут принципиален инвестиционный фактор. Даже в начале 2000-х, когда у нас был экономический бум, многие компании инвестировали в сегменты, которые обслуживали потребление, и в меньшей степени поддерживали производство. Инвестиционный рост был, но не совсем того качества. А сейчас, когда такая волатильность валютного курса, вообще инвестировать крайне сложно, многим просто выгоднее купить валюту и либо заработать на переоценке, либо заплатить по долгам.

– Говоря и об инвестициях, и о поддержке экономики, регулярно указывают на удорожание кредитных ресурсов, которые стали дороже из-за высокого уровня инфляции. Поэтому активно обсуждается ставка ЦБ. Вы видите перспективы того, что в начавшемся году эта ставка будет снижаться, или, наоборот, условия таковы, что мы даже столкнемся с ее дальнейшим ростом?

– Как запустить инвестиционный рост? Я абсолютно не согласна с точкой зрения, что у нас нет инвестиций, потому что деньги дорогие. Мы страна, которая с 2010 года генерировала отток капитала на уровне $50–60 млрд в год на фоне роста внешнего долга. То есть этот отток капитала не был связан с погашением внешнего долга. Это, безусловно, означает, что компаниям та доходность, которую они могут получить здесь, не казалась приемлемой. Поэтому вопрос не в том, сколько стоят кредитные деньги, а в том, сколько компании могут здесь заработать. Почему эта доходность низкая и некомфортная для компаний? Потому что она сейчас искусственно сдерживается разными административными, структурными факторами.

Возьмите продовольственные санкции. Они, конечно, создают люфт для отдельных компаний, секторов на какой-то период времени, делают их товары конкурентными. Но если санкции будут сняты через год, окажется, что эти компании проинвестировали в расчете на внутренний рынок, а он уйдет импортерам. И очень много таких моментов, которые, безусловно, сдерживают вложения. Непонятна структура рынка: уйдут ли иностранцы, не уйдут, увеличится ли доля госкомпаний. В целом это то, что называется экономической неопределенностью.

– То есть вы считаете, что это не только и не столько вопрос дефицита денег и их стоимости, сколько неуверенность экономических агентов в том, куда вкладывать, нужно ли вкладывать…

– Абсолютно верно. По поводу процентной ставки – если посмотреть на соответствующий график, вы увидите, что реальная ключевая процентная ставка в 2009 году была выше, чем сейчас. Потому что в реальности ЦБ сейчас проводит по мере возможности очень стимулирующую политику. Концепция происходящего в России состоит в том, что бюджет стараются держать жестким, а монетарную политику достаточно комфортной, в той мере, в какой это сегодня может быть. По моим представлениям, процентная ставка 11%, когда у нас инфляция не опускалась ниже 13% в течение всего 2015 года, – это супермягкая политика. Для меня стало неожиданностью, когда в начале 2015 года ЦБ, продолжая настаивать на намерении таргетировать инфляцию, перешел к политике резкого сокращения процентной ставки, это было крайне сложно объяснить.

– Такое впечатление, что это был некий политический жест в сторону тех, кто требовал снижения ставки.

– Ну, наверное, там было беспокойство за финансовое положение банков. Потому что банки брали много денег в ЦБ. Наверное, там был комплекс причин. Но я говорю о том, что хотя сейчас деньги и дороже, чем в начале 2000-х, но они все-таки дешевле в реальном выражении, чем в 2009 году. Просто в России за последние 15 лет сформировалась привычка, что деньги в реальном выражении не должны ничего стоить – у нас всегда инфляция была выше, чем процентная ставка. И все привыкли, что фактически деньги просто бесплатны, а тут вдруг за них что-то хотя бы надо платить. То, что деньги сейчас должны быть дороже в условиях санкций, – это совершенно нормально. Мы все-таки отрезаны от мировых финансовых рынков.

Вы меня спросили про прогноз. Я не жду, что ставку могут снижать. Может быть, в 2016 году во втором квартале будет короткое окно, но я не думаю, что Центробанку имеет смысл им пользоваться – бросаться снижать ставку. С другой стороны, я не думаю, что будут и повышать. Я думаю, что подход Центрального банка заключается в том, чтобы не шокировать больше экономику новым повышением процентной ставки. Ставка 11%, с одной стороны, не очень низкая, но с другой – повышать ее тоже не требуется. Потому что худший сценарий для ЦБ – снизить ставку, а потом через какое-то время повысить, то есть создать значительную волатильность процентной ставки. Это сценарий, которого они будут стараться избежать.

– Если говорить о прогнозе инфляции, вы полагаете, что она в этом году останется двузначной?

– У меня сейчас прогноз – 10%, это с учетом того, что у меня гораздо более пессимистичная оценка эффекта от турецких санкций (мы считаем, что это может дать дополнительно к инфляции от 1% до 1,5%, у официальных источников – это 0,2–0,5%). В моем прогнозе есть запас прочности на случай любых негативных сюрпризов. Вполне возможно, что инфляция по факту будет чуть ниже – 9–9,5%, но, учитывая риски внешней среды, я предпочитаю сохранять консервативный прогноз.

– Инфляция у нас сильно связана с валютным курсом. А он связан с нефтью, с платежным балансом, с выплатой внешнего долга. При этом нельзя сказать, что у нас в экономике острый дефицит валютных средств. Вы недавно говорили, что валютные резервы у предприятий на счетах достигают уже $160 млрд, и они просто не используют эти деньги, потому что держат их как подушку безопасности. И даже пытаются еще и нарастить эти резервы. При этом необходимость выплат по внешним долгам в наступившем году сокращается. И торговый баланс остается тоже в плюсе, потому что резко падает импорт. Вы думаете, что только нефть может двигать рубль еще ниже?

– В принципе да. Нефть – это ключевой фактор движения вниз. Сейчас вырисовывается, что у нас отток капитала в 2015 году – это были в основном платежи по внешнему долгу, а не просто спекулятивные сделки, то есть стремление уходить в валюту. И это очень хорошая новость. Со временем, поскольку мы гасим внешний долг, это давление на капитальный счет будет сокращаться. Я от капитального счета подвоха не ждала бы. А когда мы смотрим на текущий счет, на торговый баланс, там действительно ключевое – падение цен на нефть, но поскольку сейчас это транслируется через курс, то импорт сразу быстро сжимается. И фактически мы все время остаемся в профиците по текущему счету.

– Вы однажды определили предел обменного курса на уровне 80–85 рублей за доллар, а дальше экономик&#1072

РБК: Morgan Stanley ухудшил прогноз по падению ВВП России

Один из крупнейших инвестиционных банков мира Morgan Stanley ухудшил прогноз падения ВВП России, объяснив свое решение предсказанным ранее снижением цен на нефть, сообщает «Интерфакс» со ссылкой на обзор банка.

В соответствии с новой версией прогноза в 2016 году ВВП России сократится на 2,1% против ранее прогнозировавшегося снижения его на 0,8%. В 2017 году российская экономика, как ожидается, вырастет, но всего на 0,9%, а не на 1,7%.

Ранее аналитики Morgan Stanley предупредили, что, вопреки прежним прогнозам, мировые цены на нефть во второй половине 2016 года не будут расти и даже могут еще сильнее упасть. Если выпущенный ранее прогноз предусматривал повышение средней стоимости барреля Brent в октябре—декабре 2016 года до $59, то теперь эксперты ждут не роста, а падения до $29.

В соответствии с базовым сценарием Morgan Stanley средняя стоимость барреля Brent останется на уровне $30–31 вплоть до осени 2016 года, а в последнем квартале упадет до $29 и вновь поднимется выше $30 только весной 2017 года. В худшем же для нефтедобытчиков случае в октябре—декабре 2016 года средняя цена на нефть может упасть и до $20 за баррель.

В начале февраля 2016 года прогноз о развитии экономики России ухудшили эксперты Еврокомиссии. Согласно их расчетам, падение ВВП России в 2016 году хотя и замедлится по сравнению с 2015 годом, но все же окажется сильнее, чем ожидалось ранее. Если в осенней версии прогноза предсказывалось, что в 2016 году экономика России упадет лишь на 0,5%, то теперь в ЕК ждут снижения ВВП РФ сразу на 1,2%.

Возвращения российской экономики к росту по-прежнему ждут в 2017 году, однако теперь в ЕК считают, что прирост ВВП окажется втрое меньше — 0,3% вместо 1%.

Ранее международное рейтинговое агентство Fitch сообщило, что ожидает по итогам 2016 года снижения ВВП России на 1% вместо обещанного ранее роста на 0,5%.

Известия: Банкиры просят правительство спасти рынок потребкредитования

Банкиры просят правительство реже производить расчет среднерыночного значения полной стоимости кредита (ПСК), выше которой банки не имеют права устанавливать ставки по кредитам, — раз в шесть месяцев, а не раз в квартал. Кроме того, банковское сообщество предлагает исключить из расчета ПСК крупнейшего кредитора — Сбербанк, ограничив его долю в расчете 25%. Такие поправки в закон о потребкредите предлагает внести Национальный совет финансового рынка (НСФР) — письмо за подписью его председателя Андрея Емелина направлено первому зампреду правительства Игорю Шувалову (есть у «Известий»). Банкиры предупредили: непринятие поправок приведет к еще большему сокращению розничного кредитования.

ЦБ ежеквартально рассчитывает и публикует значение ПСК по разным категориям займов. При этом по закону о потребкредите (ч. 10 ст. 6) «среднерыночное значение ПСК рассчитывается как средневзвешенное значение не менее чем по ста крупнейшим кредиторам по соответствующей категории потребительского кредита (займа) либо не менее чем по одной трети общего количества кредиторов, предоставляющих соответствующую категорию потребительского кредита (займа)».

«Применение действующей модели расчета ПСК в условиях массовой чистки банковского рынка (в 2015 году лицензий лишились 93 банка; с начала 2016 года — 9), а также неоправданно частый пересмотр средневзвешенной ставки (раз в квартал) дестимулируют частные банки заниматься потребкредитованием, — говорится в письме НСФР. — С учетом доминирующей доли госбанков на рынке розничного кредитования (от 45% до 70% по кредитам разных категорий) среднерыночная ПСК постоянно снижается. За последние три квартала ПСК по потребкредитам на год (в зависимости от суммы займа) снизилась на 4,9–9 п.п. Кроме того, последние 2 года наблюдается постоянное ужесточение требований к банкам (по капиталу, расчету нормативов), что приводит к росту их издержек. Как результат — снижение финансовой устойчивости отдельных банков и всей российской банковской системы. Между тем меры ЦБ по сдерживанию кредитования уже достигли цели: за прошлый год объем розничных кредитов, выданных российскими банками, снизился в полтора раза — с 7,8 трлн до 5,2 трлн рублей».

С 2013 года регулятором неоднократно были предприняты меры по сдерживанию розничного рынка. В их числе — установление повышенных коэффициентов риска по кредитам, которые заставляют банки формировать под них повышенные резервы, оказывающие давление на капитал. С 1 марта 2013-го ЦБ вдвое повысил минимальные ставки резервирования по необеспеченному розничному кредитованию, а с 1 июля были повышены коэффициенты риска по кредитам с высокими ставками. С апреля 2015 года ЦБ повысил коэффициенты риска по валютным ипотечным кредитам со 150% до 300%.

Ставки по рублевым кредитам для граждан сейчас находятся на уровне 18–40% годовых. В валюте — 8–21,9%, но валютные ссуды выдает ограниченное количество небольших банков, крупные же банки начали сворачивать валютное кредитование еще задолго до валютного кризиса. Например, в апреле 2014 года перестал выдавать займы в валюте Сбербанк.

Управляющий партнер аудиторской компании «2К» Тамара Касьянова считает поправки в закон о потребкредите логичными.

— Банки предлагают сделать рынок более свободным, — пояснила Тамара Касьянова.

Она также отметила, что низкая финансовая грамотность населения позволяет банкам прятать ПСК в различных коэффициентах и ставках, а максимально разрешенный порог среднерыночного показателя является защитой от таких действий.

— В условиях финансовой нестабильности и быстро меняющейся обстановки на рынке актуализация максимума ПСК должна происходить как можно чаще, чтобы этот барьер максимально точно отражал рыночную ситуацию, — считает Тамара Касьянова. — Поэтому в данный момент предложения банков не совсем своевременны — расширить временные рамки определения допустимой ПСК можно в более стабильных экономических условиях.

По мнению начальника аналитического управления банка БКФ Максима Осадчего, искусственное занижение регулятором ставок по потребкредитам — палка о двух концах.

— Неудовлетворенный спрос на потребительский кредит вытесняется на рынок микрофинансовых займов, где ставки существенно выше. Например, максимальное значение ПСК у кредитных организаций в III квартале 2015 года составило 51,6%, а у МФО — 880,2%. В конечном итоге это нововведение, принятое в интересах заемщиков, ударяет по самим заемщикам, — пояснил Максим Осадчий.

По словам директора аналитического департамента ИК «Golden Hills — Капиталъ АМ» Михаила Крылова, ограничение веса крупнейшего кредитора в расчете ПСК может повысить предельную ставку кредитования на 1–1,5 п.п.

— Банки не из первой пятерки постоянно лоббируют исключение Сбербанка из расчета: у него действительно очень низкая стоимость пассивов, и конкурировать стоимостью кредита с ним меньшим игрокам сложно, — комментирует управляющий партнер «Инвесткафе» Иван Кабулаев. — Концептуально с этой ситуацией нужно бороться системно и еще более радикально: долю ЦБ из капитала Сбербанка (50% плюс 1 голосующая акция) нужно продавать (это явный конфликт интересов: регулятор выступает как акционер, и это вредит и обществу, и миноритариям), а сам банк — расчленять (как, например, расчленяли монополии в США в деле «семи сестер»). Но очевидно, что эти мечты либерала сбудутся не скоро.

Президент России Владимир Путин выступил против приватизации Сбербанка 29 января: «Даже в среднесрочной перспективе… мы к этому вопросу возвращаться не будем». Президент поддержал председателя ЦБ Эльвиру Набиуллину, по словам которой, «уровень доверия граждан, вкладчиков к Сбербанку основывается на том, что там контрольный пакет у государства».

В аппарате правительства на запрос «Известий» не ответили.

Анастасия АЛЕКСЕЕВСКИХ

Фонтанка: В оздоровлении Балтинвестбанка появились осложнения

Банк «Санкт-Петербург» требует 51% акций санируемого Балтинвестбанка. Если это требование удовлетворят, спаситель проблемного банка будет поставлен в неудобное положение.

Санация Балтинвестбанка осложнилась иском банка «Санкт-Петербург», в котором он требует 51% акций «Балтинвеста». Его акционеры взяли миллиардный кредит в «Санпите» на спасение Самарского резервуарного завода и обязались в случае чего увеличить залог контрольным пакетом акций Балтинвестбанка. Его санацией по решению ЦБ занимается «Абсолют», у которого теперь могут возникнуть проблемы с присоединением «Балтинвеста».

На прошлой неделе, 3 февраля, банк «Санкт-Петербург» подал иск в Арбитражный суд Петербурга и Ленобласти к шести акционерам Балтинвестбанка, которым в сумме принадлежит 54% акций банка. Его основные собственники — придворный банкир Смольного эпохи губернатора Владимира Яковлева Юрий Рыдник, финансист Вадим Егиазаров, самарский бизнесмен Александр Швидак и подконтрольные им офшорные компании.

Как сообщил «Фонтанке» источник в банковских кругах, банк «Санкт-Петербург» требует внести в состав залога по одному из кредитов контрольный пакет акций (51%) Балтинвестбанка. «Такое обязательство давали акционеры банка, когда брали кредит», — сказал он. Заем выдавался подконтрольной акционерам Балтинвестбанка самарской компании «Волгаметком», которая называет себя одним из «российских лидеров по производству высококачественного оцинкованного и окрашенного металла». Поручителями по кредиту выступали собственники Балтинвестбанка.

Дата и сумма кредита неизвестны. По данным бухгалтерской отчетности «Волгаметкома», в 2011 – 2012 годах он получил кредитов на 1,9 млрд рублей, в 2013 и 2014 годах — на 2,6 млрд и 1,3 млрд соответственно. Вероятно, деньги направлялись на оздоровление Самарского резервуарного завода (с 2010 года принадлежит «Волгаметкому»), который с 2013 года банкротился, а в 2015 году подписал с кредиторами мировое соглашение. Предприятие выпускает емкости для нефтепродуктов и воды. Поручительства акционеров Балтинвестбанка за кредиты «Волгаметкома» подтверждают их принадлежность к этой компании и СРЗ, несмотря на офшорную систему владения.

В 2015 году у «Волгаметкома», видимо, снова все не заладилось. В декабре компания проиграла Волго-Камскому банку реконструкции и развития суд по выплате долга по кредиту 140 млн рублей. В судебных материалах также можно найти иск Новолипецкого металлургического комбината о взыскании 79 млн солидарно с «Волгаметкома» и Балтинвестбанка, который выступал гарантом оплаты металлопродукции (дело закончилось мировым соглашением). В последнее время представители «Волгаметкома» перестали ходить на судебные заседания, у компании появились долги перед налоговой службой, сайт и телефоны уже не работают. По всей видимости, фирма перестала платить банку «Санкт-Петербург», что и послужило поводом для дополнительного залога.

Вся эта история может серьезно отразиться на процедуре финансового оздоровления (санации) Балтинвестбанка, в которую он вступил в декабре 2015 года. Дело в том, что любая санация предполагает переход проблемного банка в собственность кредитной организации, которую выбрало Агентство по страхованию вкладов в качестве финансового оздоровителя. В данном случае это Абсолют банк, который сначала должен получить в собственность Балтинвестбанк, после чего — через несколько лет, когда санация будет завершена, — присоединить его к себе. Если акции банка окажутся заложены или, более того, на них будет обращено взыскание долга перед «Санкт-Петербургом», «Абсолют» не сможет получить его. «Санкт-Петербург», кстати говоря, был в числе претендентов на санацию, но условия АСВ его не устроили.

От комментариев отказались везде — в ЦБ, АСВ, Абсолют банке, Балтинвестбанке и банке «Санкт-Петербург». Акционер Балтинвестбанка Вадим Егиазаров не ответил на звонок. По мнению совладельца юридической фирмы Smart Lawyers Company Николая Атеняева, вряд ли «Санкт-Петербургу» удастся получить в залог акции Балтинвестбанка.

«Банковское законодательство не позволяет поставить санатора в положение заведомо худшее, чем положение кредитора проблемного банка. Банк, который восстанавливает работу проблемной кредитной организации, кроме того, должен иметь право регресса — возмещения своих вложений путем передачи ему пакета акций. А поскольку процедура санации носит публично-правовой характер, суд банку «Санкт-Петербург» должен будет отказать, так как его требования носят лишь частный характер», — считает Атеняев.

Юристы одного из крупнейших банков России поделились с «Фонтанкой» противоположным мнением. «Санкт-Петербург», скорее всего, выиграет суд и получит в залог 51% акций Балтинвестбанка, поскольку обязательство по передаче ценных бумаг лежит не на участниках санации, а на акционерах банка. Однако процедура финансового оздоровления предполагает, что АСВ снижает капитал банка до 1 рубля, пропорционально уменьшая доли всех собственников, после чего санатор насыщает его деньгами государства, становясь собственником почти всех акций. В этом случае 51% акций в руках у «Санкт-Петербурга» могут превратиться условно в 0,099%.

У владельцев Балтинвестбанка дела не заладились не только с «Волгаметкомом» и Самарским резервуарным заводом, но и с другими региональными предприятиями, которые, как принято считать, они контролируют. В начала 2015 года под внешним наблюдением находится завод «Волгабурмаш» (ежегодная выручка — 2–2,5 млрд), третий год подряд в убыток работает Уральский завод бурового машиностроения (выручка 500–700 млн), работает в минус и Самарский подшипниковый завод (выручка 1,5–2 млрд). Все эти предприятия входят в холдинг «ВБМ групп» Швидака и Егиазарова.

Причем половина имущества всех этих заводов заложена в Балтинвестбанке. Вряд ли новая администрация кредитной организации будет церемониться, если у бывших акционеров начнутся сложности с возвратом денег.

Александр АЛИКИН

РБК: В Москве задержали группу лжебанкиров с годовым оборотом в 2,5 млрд рублей

Полицейские в Москве задержали группу лжебанкиров, годовой оборот деятельности которых, по предварительным данным, превышал 2,5 млрд руб. Об этом сообщается на сайте столичного управления МВД.

Девять задержанных организовали схему обналичивания, транзита и инкассации денежных средств. Для этого они использовали счета подконтрольных им структур, открытые в разных банках, отмечают в полиции.

Уголовное дело возбуждено по ч.2 ст.172 УК РФ (незаконная банковская деятельность). Семь участников группы уже находятся под подпиской о невыезде, еще двое задержаны.

Сотрудники управления экономической безопасности и противодействия коррупции московской полиции провели 12 обысков в домах и офисах основных фигурантов дела. Они обнаружили и изъяли учредительные и бухгалтерские документы, печати, договоры, платежные поручения, флеш-карты, банковские карты, транспортные средства, используемые фигурантами для незаконной инкассации. Кроме того, были изъяты наличные средства в сумме свыше 35 млн руб.

10 декабря полиция объявила о пресечении деятельности крупной структуры по незаконному обналичиванию денежных средств, годовой оборот которой превышал 1 млрд руб. Они обналичивали деньги через «Почту России». В число группы из 15 человек, по версии следствия, входили номинальные руководители нескольких подконтрольных фирм-однодневок, на расчетные счета которых поступали денежные средства клиентов, бухгалтеров, ведущих документооборот «подпольного банка», получателей наличных денежных средств, инкассаторов.

В ноябре 2015 года московская полиция задержала участников преступной группы, которые вывели в тень около 10 млрд руб. По данным полиции, они проводили незаконные операции с 2012 по 2015 год, доход подпольных банкиров от них составил более 400 млн руб.

РБК: Как взломали Энергобанк

За резким колебанием курса рубля в феврале 2015 года стоит хакерская атака, пришли к выводу эксперты Group-IB. Взлом систем Энергобанка произошел с помощью нового трояна. Атака причинила брокеру многомиллионный ущерб.

В компании Group-IB выяснили, что российские хакеры взломали систему безопасности регионального банка и с помощью вируса смогли изменить курс рубля на биржевых торгах более чем на 15%. Речь идет о казанском Энергобанке, пояснил РБК руководитель отдела расследований и сервиса киберразведки Group-IB Дмитрий Волков.

Хакеры использовали вирус под названием Corkow Trojan. В результате атаки банк разместил в феврале 2015 года приказы более чем на $500 млн по нерыночному курсу. Действия хакера вызвали очень большую волатильность в течение шести минут, что позволило совершить сделку на покупку долларов по курсу 59,0560 и через 51 секунду продать по курсу 62,3490, говорится в обзоре.

Антивирус не помог

Вредоносное программное обеспечение, примененное для атаки, способно открывать на компьютере бэкдор (канал удаленного управления) через легитимно выглядящие сайты или файлы и затем принуждать его к выполнению команд хакеров. Вирус Corkow постоянно обновляется для обхода антивирусных программ. Он проник в 250 тыс. компьютеров по всему миру и заразил более ста финансовых институтов, говорится в обзоре Group-IB. Средства антивирусной защиты не способны эффективно противостоять этой угрозе, выяснили эксперты. Во всех банках, где была зафиксирована эта вредоносная программа, был установлен и корректно работал антивирус. При этом вредоносная программа может находиться в сети незамеченной более шести месяцев.

Используя вредоносное программное обеспечение, хакер вызвал серьезные скачки курса доллара, указывается в отчете Group-IB. За 14 минут хакер добился аномальной волатильности, что позволило покупать доллар за 55 руб., а продавать по 62 руб. До инцидента трейдеры торговались в рыночном диапазоне 60—62 руб. за доллар.

Энергобанк утверждал, что тогда его потери составили 244 млн руб. за счет этих сделок. В свою очередь, доказательств того, что хакеры получили прибыль от этой операции, нет. Позже Московская биржа сообщила, что ее системы не были взломаны в результате этого инцидента. Расследование же Центробанка не установило манипуляций на валютном рынке.

В Group-IB подчеркивают, что на волатильности заработали обычные клиенты биржи. «В итоге этой махинации банк понес большой финансовый и репутационный ущерб, поскольку многие игроки на рынке не доверяют версии со взломом и охотно все списывают на ошибку оператора торговой системы», — говорится в обзоре. Тем не менее Волков заявил, что Энергобанк может взыскать свои потери с тех, кто ответственен за проникновение вредоносного обеспечения в торговую систему. «Однако эти лица нужно еще установить», — говорит он.

Потери без компенсации

В конце марта 2015 года комитет по валютному рынку Московской биржи рекомендовал правлению биржи исключить Энергобанк из состава участников торгов валютного рынка из-за недостаточной защищенности системы информационной безопасности банка. Сделки с Энергобанком в тот день заключали три брокерские компании: «Финам», БКС и «Отрытие Брокер», клиенты которых покупали валюту по низкому курсу. Банк через суд потребовал от брокеров компенсировать свои потери. С «Открытия» он требовал 117,3 млн руб., с БКС — 118,5 млн и с «Финама» — 7,8 млн руб., однако в марте Вахитовский районный суд Казани отказал в удовлетворении иска на том основании, что Энергобанком также было подано заявление в правоохранительные органы.

Следствие ведет МВД Татарстана, возбудившее по заявлению банка уголовное дело по ст. 272 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации). По информации агентства «Интерфакс», в апреле следственные органы накладывали арест на средства клиентов «Финама», «Открытия» и БКС. В этот же день татарстанское МВД заявило о том, что торги 27 февраля от лица Энергобанка прошли после внедрения компьютерного вируса. При этом следствие по уголовному делу было решено продолжить.

Как отмечается в обзоре Group-IB, в августе 2015 года произошел другой важный инцидент с использованием расчетной системы, объединяющей около 250 банков и позволяющей снимать средства с карт Visa и MasterCard по выгодным тарифам. Тогда через банкоматы одного из участников этой расчетной системы было выдано несколько сотен миллионов рублей, которые, как выяснилось позже, были результатом хакерской атаки с использованием все того же трояна Corkow.

Юлия ТИТОВА